Уроды

Кота, который в прошлом году зажал Панкову под лестницами и вдоволь потискал, забрала от школы черная «девятка». А вернула лишь через двое суток отпизженного, с переломанной в двух местах рукой и трещиной в черепе. После этого Панкову никто не трогал, а открыто флиртовал с ней только Дэн, но делал это цивильно, без тупых подъебок Зябы. Ну и батя Дэна дружил с батей Панковой. Это тоже сыграло свою роль в том, что дети спелись.

– Натах, а давай после школы погуляем, а? – Дэн, плотоядно оскалившись, свесился с края парты и без стеснения изучал стройную ножку Панковой.

Та хихикнула, шепнула что-то Лазаренко, своей соседке по парте, и повернулась к Дэну.

– И куда гулять пойдем? По парку харчки собирать? – фыркнула она, на что Дэн причмокнул и покачал головой.

– Не, ты чо. В центр сгоняем, в кафешке посидим. Или давай в кино, а? – по лицу Дэна видно, что кино и кафешке он бы предпочел свою квартиру, а прогулке – кровать. Панкова понимала это и специально ломалась перед всеми, мол «охуенный пацан зовет меня гулять, а я ему мозги ебу».

– Зябликова с собой возьми, – рассмеялась Наташка и кивнула на моего соседа, Щенкова. – Или Щеню вон зацепи.

– Нахуй он мне всрался?! – взорвался Дэн, но тут же утих, когда Кукушка резко развернулась и уставилась на весь класс подслеповатыми глазами. Дэн подождал, когда историчка снова повернется к доске, и ухмыльнулся: – Хорош ломаться. Я ж не выебываюсь. Просто погуляем, а потом я тебя домой провожу, и все. Ну, чо?

– Я подумаю, – снова хихикнула Наташка, и по лицу Дэна все поняли, что именно этого он и ждал.

Зяба снова гаденько заржал и хлопнул Дэна по протянутой ладони. Я же, представив, как Дэн ебет Панкову, заскрипел зубами и свел ноги вместе. Спалюсь со стояком перед классом, и до конца учебы меня будут чморить сильнее, чем Шпилевского.

– Шпилевский, пидорасина! – Зяба, потеряв интерес к разрисовыванию шариковой ручкой белой рубашки Щенкова, повернулся в другую сторону и, вытянув шею, уставился на тощего Шпилевского.

 – Чо там? Пишешь?

– Да, пишу, – Шпилевский всегда говорит тихо, а сейчас его слышу лишь я, да Зяба.

– Смотри, чтоб красиво и без ошибок.

Фыркнув, я покачал головой. Хуй Зяба хоть одну ошибку найдет, потому что знает, что Шпилевский его боится. Шпилевский вообще всех боится. Даже Щенкова, который иногда выебывается на него, когда старшаков нет в школе или они съебываются покурить в туалет. Я, бывает, заступаюсь за Шпилевского, хоть это и не принято.