Улисс

Достигает виртуозности особое искусство Джойса, ключевое для техники потока сознания: искусство перехода из внешнего мира во внутренний и обратно. Важную роль играет миметическое письмо: как сказал сам Джойс, «в „Лестригонах“ доминирует желудок, и ритм эпизода – ритм перистальтического движения». Это не так эксцентрично, как кажется: перистальтика – волноподобные ритмы, сжимающие, охватывающие содержимое (пищу в брюхе, тему в прозе) и постепенно проталкивающие, продвигающие его дальше. В порядке нетрудного упражнения читатель может сам найти их примеры.

Поток сознания у Джойса устроен весьма непросто. Анализ его структуры, данный в «Зеркале» (эп. 12), находит, что его материал имеет своей основой не просто «внутреннюю речь», т. е. вербальные содержания сознания, но весь мир сознания в его полномерности; кроме того, он не копирует эту основу, а определенным образом препарирует ее. Структура содержаний сознания трояка: 1) некоторая основная тема или темы мыслей, 2) внешние отвлекающие впечатления, 3) идущие из глубины, из бессознательного, силовые поля, деформирующие сознание (навязчивые идеи, мотивы, воспоминания, комплексы…). Препарирование же материала этих содержаний, в свою очередь, двояко: 1) художник решает «звукозрительную проблему», т. е. изыскивает способы вербальной передачи зрительно-образного ряда сознания, 2) художник производит монтаж материала, добиваясь максимума его эстетической выразительности и смысловой насыщенности. Эта последняя задача аналогична монтажу в кино и, в частности, как понимание, так и применение монтажа в литературе у Джойса и в кино у Эйзенштейна чрезвычайно близки между собой. Наконец, особое усложнение структуры текста вносят частые переплетения, смешивания, слияния потока сознания определенного героя с другими голосами – дискурсами – автора, рассказчика или других героев. За счет таких переплетений структура делается многозначно толкуемой и может возникать текст, который, не входя в противоречия, нельзя отнести вообще ни к кому: тем самым как бы самопорожденный, являющийся особой автономной реальностью. Так формируется «религия текста» Джойса, родственная, хотя и не идентичная абсолютизации текста в эстетике постмодерна.Дополнительные планы. Орган, отвечающий эпизоду, – пищевод (что вполне уже ясно), символ – полисмены (что ясно гораздо менее), искусство – архитектура (что несколько натянуто), цвет – отсутствует.Эпизод был закончен в октябре 1918 г. и опубликован в «Литл ривью» в январе 1919 г.