А также их родители

На что мы только не нажимали: и что Маринины дети плачут без нее, и что я тоже уйду к другому ребенку, и что мы его выгоним вообще на улицу, и что это за ребенок такой, и это ты, папочка, его так избаловал…

Мишка вроде соглашался, но вечером повторялось то же самое: церберская позиция у входной двери и рука на ключах.

Перед сном, измочаленная, я натурально вызывала жалость как законная и покинутая матерь. Мишка, пыхтя, обнял меня за шею и заявил:

– Я зе Тарзан. У миня будит две мамы!

– Мишка, – горестно вздохнула я, – но у него же одна мама померла, а вторая была горилла! Ну и которая из них я?

– Горилла, – твердо сказал Мишка.

Если учесть, что настоящую мать Тарзана сожрал леопард, – неизвестно, кто из нас двоих в более выгодном положении.

– Миша, она пошла к себе домой, у нее есть дети, они хотят свою маму.

– Не-е-ет!!! Это МОЯ мама!

– Здрасте! А Алико и Елена разве не ее дети?

Думает. Морда в слезах.

– Алико и Елена – это Марины друзья!

Тогда Марина принесла воспитаннику вещдоки – фотографии своих собственных детей – и показала их во время завтрака. Мишка долго смотрел на них, потом отложил в сторону, молча слез со стула и величественно удалился в другую комнату – переживать поражение.

– Боже мой, – прослезилась Марина в который раз. – Родные дети так за мной не плачут!

– Ничего, – утешила я.

Надо сказать, что даже такая замечательная няня, как наша Марина, все-таки портит ребенка: она его балует и никогда не наказывает!

Благодаря Марине Мишка свои первые слова сказал на русском и не говорил на грузинском до года. Мы специально проверяли – понимает ли он хоть слово на родном языке? Он понимал, но упорно отвечал по-русски. Притом отвечал с блеском и разил наповал.

Самое первое выступление он сделал в полтора года: увидел на соседней крыше голубя в лохматых штанах, гарцующего на самой кромке, и заорал:

– Упадешь!!!

Мультики

Свой диплом я писала на кафедре культурологии и темой выбрала самое крутое на свете – язык кинематографа.