Портрет леди

Наконец пожилой джентльмен заметил взгляд сына и ответил ему слабой улыбкой.

– У меня все отлично, – сказал он.

– Ты допил свой чай? – спросил сын.

– Да, с большим удовольствием.

– Налить тебе еще?

Подумав, старик благодушно ответил:

– Может быть, потом.

По его манере говорить можно было безошибочно определить американца.

– Ты не замерз? – осведомился сын.

Отец медленно растирал ноги.

– Право, не знаю. Пока я этого не чувствую.

– Ну, может, найдется кто-то, кто будет чувствовать за тебя, – рассмеялся молодой человек.

– О, надеюсь, всегда найдется кто-нибудь, кто проявит со-чувствие! Вот вы, лорд Уорбартон, – вы готовы со-чувствовать?

– О да, всей душой, – живо отозвался джентльмен, которого назвали лордом Уорбартоном. – Готов полностью разделить ваши чувства. Ведь вы, позвольте заметить, выглядите удивительно умиротворенным.

– Да, я почти всем доволен. – Старик посмотрел на зеленую шаль, лежащую на коленях, и расправил ее. – В самом деле, я живу спокойно уже так много лет и так привык к этому, что перестал замечать.

– Да, спокойствие способно наскучить, – заметил лорд Уорбартон. – Мы осознаем, как оно прекрасно, только когда его лишаемся.

– Сдается мне, мы довольно привередливы, – вздохнул его приятель.

– О да, мы, несомненно, привередливы, – согласился лорд Уорбартон.

Все трое на некоторое время погрузились в молчание. Молодые люди смотрели на старика, который в конце концов попросил еще чаю.

– По-моему, вам очень мешает эта шаль, – сказал лорд Уорбартон, пока его приятель снова наполнял чашку.

– Нет, нет, она необходима отцу! – воскликнул тот. – Не надо подавать ему такие идеи.

– Это шаль моей жены, – просто сказал старик.

– О, раз здесь уже речь идет о чувствах… – И лорд Уорбартон сделал извиняющийся жест.

– Когда жена приедет, я отдам ей ее шаль. – продолжал пожилой джентльмен.

– Пожалуйста, не делай ничего подобного. Ты должен укрывать ею свои бедные старые ноги.

– Нечего бранить мои ноги, – возразил старик.

– О, что касается моих, можешь бранить их так, как тебе заблагорассудится, – с улыбкой произнес сын, протягивая отцу чашку.

– Мы с тобой оба больные, и я не думаю, что между нами большая разница.

– Очень признателен тебе за то, что ты называешь меня больным. Как чай?

– Ну… он довольно горячий.

– Я надеюсь, ты считаешь это достоинством?

– Да, огромным, – миролюбиво пробормотал в ответ пожилой джентльмен.