Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Рабыня же посмотрела на Нур-Эд-Дина и сказала:

– О господин мой, неужели ты расстанешься со мною, даже не простившись? Если нам суждено разлучиться, то подожди, чтоб я простилась с тобою.

И она сказала следующую строфу:

Когда ты от меня уйдешь прочь,

Всегда жить будет дом твой в сердце

Моем и в тайнике моей груди.

Молю я Милосердного, чтоб Он

На наш союз с тобою согласился,

Так как блаженством этим одаряет

Он только тех, кого Он пожелает,

На это Нур-Эд-Дин ответил ей:

Она со мной простилась в день разлуки

И заливалась горькими слезами

От причиненного разлукой горя,

И молвила: «Что будешь делать ты,

Когда уйду я?» – «Спроси того,

Кто может пережить твою утрату!» —

Ответил я на сделанный вопрос.

Халиф, услыхав это, смутился при мысли, что он может быть причиною их разлуки и, взглянув на молодого человека, сказал ему:

– О господин мой, боишься ли ты за себя, потому что совершил какое-нибудь преступление, или ты должен кому-нибудь?

– Клянусь Аллахом, о рыбак, – отвечал Нур-Эд- Дин, – со мною и с этой девицей случилось удивительное и странное событие, и если б его передали потомству, то оно могло бы служить поучением тем, кто пожелает.

– Не расскажешь ли нам, – сказал халиф, – своей истории, и не познакомишь ли нас с этим событием? Может быть, рассказ твой послужит тебе на пользу и утешение, так как утешение находится в руках Аллаха.

На это Нур-Эд-Дин отвечал таким вопросом:

– Хочешь выслушать историю мою прозой или стихами?

– Проза, – отвечали халиф, – для нас яснее, а стихи можно сравнить со словами, нанизанными как жемчуг.

Нур-Эд-Дин, поникнув до земли головою, передал, однако же, свою историю стихами, но когда он кончил, халиф просил его объясниться поподробнее, вследствие чего он рассказал ему всю свою историю с начала до конца, и халиф, сообразив все обстоятельства его дела, спросил его:

– Куда же ты пойдешь теперь?

– Божий мир широк, – отвечал ему Нур-Эд-Дин.

– Я напишу тебе письмо, – сказал тогда халиф, – которое ты можешь снести к султану Магомету, сыну Сулеймана Эс-Зейни, и когда он прочтет его, то ничего дурного тебе не сделает.

– Да разве существует на свете такой рыбак! – вскричал Нур-Эд-Дин, – который состоял бы в переписке с царями? Ведь этого быть не может!

– Ты совершенно прав, – возразил халиф, – но причину этого я могу сообщить тебе. Знай, что я учился с ним в одной школе, у одного и того же учителя, и был его наставником.