Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

О, царь правоверных, знай, что второй брат мой, по имени Эл-Геддаф, пошел однажды по каким-то делам и встретил старуху, сказавшую ему:

– Остановись немного для того, чтобы я предложила тебе одну вещь, которую, если пожелаешь, ты можешь сделать для меня.

Брат мой остановился, а старуха продолжала:

– Я приведу тебя к одной вещи и научу тебя приобрести ее только под тем условием, если ты не будешь говорить.

– Ну, говори, что хочешь ты сообщить мне, – сказал он.

– Что скажешь ты о хорошеньком доме с проточной водой, о плодах и вине, о хорошеньком личике, на которое можно смотреть, о гладкой щеке, которую можно целовать, о прелестном стане, готовом для объятий, и обо всех наслаждениях, готовых для тебя? Если ты можешь выполнить предложенное мною условие, то будешь обеспечен.

Брат мой, выслушав ее, сказал:

– О госпожа моя, почему же ты выбрала для этого дела меня предпочтительно перед всеми другими людьми, и что во мне могло понравиться тебе?

– Разве я не сказала тебе, – отвечала она, – что главное – ты не должен говорить? Поэтому молчи и иди за мною.

Старуха пошла своей дорогой, а брат мой последовал за ней, страстно желая воспользоваться обещанными ею удовольствиями. Они вошли в громадный дом, старуха поднялась в сопровождении брата в верхний этаж. Брат мой увидал, что это прелестный дворец, и там он заметил четырех девиц, красивее которых он в жизни никого не видывал; девицы эти пели голосом, способным очаровать сердце, нечувствительное, как камень.

– Могу я пожелать здоровья и бодрости?

Он подошел к ней, но она не позволила дотронуться до себя, а дала ему выпить чашу вина, и лишь только он выпил, как она ударила его по спине. Увидав подобное обращение, он рассердился и вышел из комнаты, наговорив много чего. Старуха же вышла вслед за ними и подмигнула ему, показывая, чтоб он вернулся.

– Подожди немного, и ты достигнешь твоих желаний.

– Долго ли мне придется терпеть, прежде чем достигнуть чего-либо? – сказал он.

– Когда она опьянеет, – отвечала старуха, – тогда ты и получишь ее милости.

Он вернулся и снова сел на прежнее место.