Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

– Правда, – отвечал тот.

Портной, посмотрев на вали, сказал ему:

– Освободи еврея и повесь меня.

Услыхав это, вали был сильно удивлен и проговорил:

– Поистине это такое происшествие, которое следовало бы занести в книгу! Освободи еврея! – прибавил он, обращаясь к палачу: – и повесь портного в силу его собственного сознания.

Таким образом палач освободил еврея, сказав:

– То возьми этого, то отпусти того!.. Да неужели мы никого не повесим?

И он накинул петлю на шею портного.

Между тем горбун этот оказался шутом султана, который жить без него не мог, и так как накануне вечером горбун загулял и не являлся домой, то султан послал о нем справиться, и ему отвечали:

– О государь, вали нашел его мертвым и приказал повесить убийцу, но тут к нему пришли и один, и другой, и третий человек и сказали: не те убили его, а мы, и каждый из них рассказал, как он убил.

Султан, услыхав это, крикнул одному из своих приближенных:

– Иди к вали и приведи их всех ко мне.

Царедворец пошел к вали и застал палача в ту минуту, когда тот собирался вздернуть портного, и он рассказал вали, что султану уже доложено об этом деле.

Царедворец взял с собой вали и горбуна и приказал идти и портному, и еврею, и христианину, и надсмотрщику к султану. Вали, придя к царю, поцеловал прах у ног его и сообщил ему все, что произошло. Султан не только удивился, но и рассмеялся, услыхав его рассказ, и приказал записать его золотыми буквами.

– Слышали ли вы что-либо, подобное этой истории горбуна? – сказал он, обращаясь к присутствующим.

Христианин, подойдя к султану, сказал:

– О царь веков, если ты позволишь, то я расскажу тебе случившееся со мною событие, более странное и забавное, чем история горбуна.

– Ну так рассказывай свою историю, – сказал султан.

И христианин рассказал следующее:

Рассказ христианина-маклера

– Знай, о царь веков, что я прибыл в твою страну с товарами, и судьба задержала меня среди твоего народа. Родился я в Каире от коптов и там вырос.

Я встал, чтобы с должным уважением принять его, а он, вынув платок с завернутым в него кунжутом, сказал:

– Что стоит ардеб[119 - Каирский ардеб равняется пяти английским четверикам.] того товара?

– Сто серебряных монет, – отвечал я ему.