Пятая печать

 – Я за эту грудинку Цуцора-Фогараши отдал…

– Для меня это пустой звук, представления не имею, что это такое.

– Хотя если рассудить, – покачал головой трактирщик, – в этом мире возможно все. Уж если, вон, из людей мыло варят, то могут и нам что угодно скормить…

Швунг, прищурившись на один глаз, глянул на трактирщика:

– Вы бы думали, прежде чем говорить. До ваших суждений мне дела нет, но все же лучше их при себе держать.

– Да полно вам, нашли на что время тратить, – потянулся к стакану столяр. – Выпьем, коль угощают.

Прозит!

Все подняли стаканы.

И за исключением трактирщика до дна осушили их.

– Так ка?к вы сказали? – спросил трактирщик. – Какую книгу отдали за это мясо?

– Большой словарь Цуцора-Фогараши…

– Что за штука такая?

– Надо думать, какой-нибудь лексикон, – сказал часовщик, – который слова содержит…

– Ну, раз словарь, то понятно, что он слова содержит, господин разумник, – сказал столяр. – Только не все равно, что это за слова. Не так ли?

– Слова в нем венгерские, – ответил книжный агент, почувствовавший себя в родной стихии, как только заговорили о книгах.

И уперся локтями в стол, приготовившись к пространному объяснению. Но тут в поле его зрения попали рыжие патлы часовщика; он быстро отвел взгляд, и в глаза ему бросился большой шишковатый нос столяра. Швунг махнул рукой и сказал только:

– Да разные в нем слова.

И уже отвернулся к хозяину заведения:

– Бела, дружище, у вас замечательное вино, как вам удалось его раздобыть?

– Хороший трактирщик – он завсегда добудет, на то и трактирщик, – сказал часовщик.

– Ну знаете, за такие слова не стоило бы вас этим вином угощать, – ответил хозяин трактира, «дружище Бела». Так фамильярно к нему стали обращаться еще при старом владельце, когда он был здесь простым – хотя всеми любимым и уважаемым – буфетчиком. После кончины хозяина Бела женился на его вдове. Муж из него получился примерный, окрестные обыватели относились к нему уважительно, однако по старой памяти обращались к нему просто по имени, добавляя словечко «дружище», чтобы и голову не ломать, и приличия соблюсти.

 – Да вы представления не имеете, чего это стоит, чтобы такое вино оказалось в вашем стакане, на какие я должен идти ухищрения!

Компания дружно с ним согласилась.

– Да это ведь просто шутка, дружище Бела, – сказал столяр. – Разве не может ваш завсегдатай позволить себе пошутить…

После чего повернулся к часовщику:

– А вы могли бы подумать, прежде чем так шутить.