В канун Рождества

Он был в брюках из серой шерстяной фланели, коричневых замшевых туфлях, синем блейзере с медными пуговицами и рубашке в бело-голубую полоску. Под высоким жестким воротником завязан шелковый галстук буйной красно-желто-зеленой расцветки, браслет от часов золотой, запонки в манжетах рубашки тоже. Он явно старался принарядиться и слегка злоупотребил одеколоном «О Соваж».

– Да, целую вечность, – подтвердила Джени, – лет семь. Наверное, родители тогда еще жили в Уилтшире. А теперь я должна вас познакомить. Это Сэм, а это Хьюи Маклеллан.

– Как поживаете?

– Приятно познакомиться.

И они обменялись рукопожатием.

– Сэм и Нил дружат еще со школы.

– Старый друг лучше новых двух. Господи, какое ужасное в Лондоне движение. Никогда еще не было таких пробок. Пятнадцать минут ждал такси.

– А где вы остановились?

– Да в своем клубе, конечно, но он теперь далеко не тот, что прежде. Первоклассный швейцар, но в остальном… Мог бы вполне сэкономить.

– Разрешите предложить вам стаканчик, Хьюи.

Хьюи просветлел лицом.

– Хорошее предложение. – Он оглядел столик с бутылками и стаканами. – Джин с тоником, если можно. И, – он похлопал себя по карманам, – вы не против, если я закурю, а, Джени?

– Нет, нет, конечно. Где-то здесь была пепельница.

Она поискала ее взглядом, нашла, вытряхнула оттуда обрывки бумаги и поставила на столик возле дивана.

– Черт побери, ну и времена наступили. Никто не курит. В Нью-Йорке кошмар что творится. Только щелкнешь зажигалкой, подходит какой-нибудь тип и стреляет в тебя.

Хьюи вынул из кармана блейзера серебряный портсигар, вытащил сигарету, щелкнул золотой зажигалкой и выпустил изо рта облачко дыма, после чего сразу расслабился и потянулся к Нилу за стаканом джина с тоником.

– Да благословит тебя Бог, мой мальчик.

– А ты не хочешь выпить, Джени?

– Мой стакан вина на кухне. Кстати, Нил, открой нам бутылочку к обеду.

– Конечно. Извините. Мне нужно было об этом пораньше позаботиться. Простите меня, Хьюи, я отлучусь на минуту.

Хозяева вышли и закрыли за собой дверь, а Хьюи с комфортом уселся в уголок дивана, так чтобы стакан и пепельница были под рукой, и откинулся на мягкие подушки.

– Очаровательный у них дом. Я еще не бывал здесь. В последний мой приезд они жили в Фулхэме. Я знаю Джени с детства. Ее родители – мои старые друзья.

– Она рассказывала. Вы, очевидно, сейчас с Барбадоса?

– Да. У меня дом в Спайтс-тауне.