Вальс под дождём

Мне было безразлично, куда идти или с кем оставаться, поэтому я послушно двинулась вперёд по тонкой стёжке, промятой в болотистой низине у железной дороги.

* * *

Баба Лиза была высокой костистой старухой с грубым лицом, похожим на вытесанных из камня средневековых идолов на картинке из учебника по истории. Когда она повернулась к свету, я увидела затянутый белой плёнкой левый глаз, слепо направленный в мою сторону, от которого повеяло жутью. Она сидела за ворохом какой-то работы, и её руки совершали быстрые и точные движения искусного мастера.

В огромную корзину, что стояла рядом с бабой Лизой, я могла бы спрятаться целиком.

Не отрываясь от дела, баба Лиза сурово поджала губы и отрывисто приказала:

– Вот что, Полька, беги к Сидоркиным. Они вечор баню топили, небось ещё тёплая, скажи, что ты к ним девку помыть приведёшь. А я пока бельишко спроворю.

Сесть мне не предложили, и я стояла, привалившись спиной к дверному косяку. Я не понимала, зачем пришла сюда, в чужой дом, если не хочу никого ни видеть, ни слышать.

Впрочем, топтаться у двери мне пришлось совсем недолго, потому что Поля почти тут же вернулась. Баба Лиза протянула ей тугой свёрток грубого полотна:

– На-кось, да шайку из кладовой не забудь прихватить, ту, что без ручки. В другой я бельё замочила.

Под косым секущим дождём мы с Полей добежали до рубленой баньки на соседском огороде с одним крошечным окошком посреди закопчённых стен. Холодный предбанник резко контрастировал с нежным теплом парной с запахом берёзовых веников.

Полина споро налила мне воду в шайку и распутала косу, больно дёргая за спутанные колтуны волос.

– Вода у нас хорошая, мягкая, не хуже талой. Лей – не жалей. У нас в деревне говорят, что хорошая банька от любой хвори излечит.

Пока я мылась, Поля дважды окатилась студёной водой из тяжёлой деревянной бадьи, щедро разбрызгивая по полу ледяные капли. Я тоже зачерпнула холодной воды в огромный медный ковш и махом вылила себе на спину, чувствуя, как кожу ожгло морозным жаром.

– Правильно делаешь, по-нашему, – одобрила Поля, – я после пара завсегда в снежку катаюсь.

Эх, и хорошо! А потом сразу чаю горячего, да с малиной!

Она подала мне широкое холщовое полотенце с вышивкой петухами:

– Вытирайся, надевай чистую одёжку, да пошли к бабе Лизе. Она там уже обед спроворила. Небось голодная?

Хотя я давно не ела, мысль о еде вызвала у меня отвращение. Я откинула назад мокрые волосы и решительно отказалась:

– Поля, спасибо тебе за всё.