Полночная библиотека

– У меня были панические атаки. Я бы все равно в итоге всех подвела. Я сказала компании, чтобы они взяли вас без меня. Я соглашалась писать песни. Я не виновата, что была обручена. Я была с Дэном. Мне пришлось выбирать.

– Ну конечно. И как у вас все сложилось?

– Рави, это нечестно.

– Нечестно. Слово-то какое.

Женщина за прилавком разинула рот от любопытства.

– Группы не живут долго. Мы стали бы метеоритным дождем. Закончились бы, едва начавшись.

– Метеоритные дожди чертовски красивы.

– Брось.

Ты ведь еще с Эллой, верно?

– Я мог быть с Эллой и играть в успешной группе, с деньгами. У нас был этот шанс. Прямо тут, – он указал на свою раскрытую ладонь. – У нас песни были огонь.

Нора ненавидела себя за то, что поправила про себя «у нас» на «у меня».

– Не думаю, что ты боялась сцены. Или свадьбы. Думаю, твоя проблема в том, что ты боишься жизни.

Это было больно. Слова выбили из нее воздух.

– А я думаю, что твоя проблема, – парировала она дрожащим голосом, – в том, что ты винишь других за свою паршивую жизнь.

Он кивнул, словно ему дали пощечину. Вернул журнал на полку.

– Еще увидимся, Нора.

– Передавай Джо привет от меня, – сказала она, когда он выходил из магазина под дождь. – Пожалуйста.

Она мельком увидела обложку журнала Your Cat[11 - «Ваш кот» (англ.).]. Рыжий полосатый. В голове звенело так, будто в ней звучала симфония «Бури и натиска»[12 - Имеются в виду симфонии «Бури и натиска» Йозефа Гайдна (1732–1809), проникнутые духом одноименного литературного движения 1767–1785 гг.

(представители – Й. В. Гёте, Ф. Шиллер и др.), которое ставило во главу угла предельную эмоциональность и индивидуализм.], словно призрачный немецкий композитор, запертый в ее черепе, заклинал хаос и страсть.

Женщина за прилавком сказала что-то, но она не расслышала.

– Извините?

– Ты Нора Сид?

Женщина – блондинка с короткой стрижкой, темный загар – выглядела счастливой, легкомысленной и расслабленной настолько, насколько Норе уже было недоступно.

Облокотившись на прилавок, она рассматривала Нору как лемура в зоопарке.

– Да.

– Я Кэрри-Энн. Помню тебя со школы. Пловчиха. Супермозг. Однажды… как его там, мистер Блэндфорд, собирал нас всех по твоему случаю. Сказал, что ты поедешь на Олимпиаду.

Нора кивнула.

– Поехала?

– Я, гм, это забросила. Мне больше нравилась музыка… в то время. А потом началась жизнь.

– И чем ты теперь занимаешься?

– Я… на перепутье.