Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

В то же время в городе Мцхета объявилась с ног до головы облачённая в лохмотья низенькая, аккуратная девочка с круглыми глазами цвета угля и носом, как у Бабы-Яги из старых русских сказок. Девочка, согласная на любые кров и еду, просила милостыню, шатаясь по узким улочкам прекрасного города.

Вечером к спящей у основания одного из зданий Мцхета Целестине подошёл мужчина в белом одеянии.

– Девочка? Ты спишь?

***

– А? – очнулась Целестина.

– Ты сидишь здесь весь день?

– Да.

– Ты голодна? – интересовался незнакомец.

– Да, очень, – призналась Целестина.

– Пойдём со мной. Будешь служить в моём доме, а я буду кормить тебя и отведу тебе место для сна.

– Я не знаю… – заколебалась девочка.

– Это будет всяко лучше, нежели пыльная улочка.

– Вы правы… Не знаю, ну… Да, я пойду с вами, – согласилась простолюдинка.

– Отлично, идём, – незнакомец протянул девочке широкую руку.

Целестина вложила свою ладонь в ладонь мужчины, встала и пошла подле него навстречу новой жизни.

***

– Проходи, – сказал мужчина, отодвигая висящую над входом тряпку, – Здесь ты будешь спать, – указал он лежащие в углу цветные ткани; затем – на глиняные плашки, – А здесь – готовить.

– Готовить? – удивлённо воскликнула Целестина.

– Да, готовить. Если не умеешь, я тебя научу, – просто промолвил хозяин.

– Хорошо.

– Но уже поздно. Поешь и ложись спать.

После этого мужчина начал раздеваться.

– Что вы делаете?! – крикнула девочка, желая уйти.

– Я ложусь спать. Чего так кричишь? Садись и ешь.

– Хорошо, – послушно ответила Целестина, присела и подкрепилась крошечными объедками, оставшимся лежать на дне неглубокой тарелки.

После трапезы девочка легла и тут же погрузилась в царство Морфея.

Наутро Целестина была научена простой готовке. Мужчина отправился по своим делам, оставив гостью одну. Каждый вечер он возвращался.

***

Спустя двадцать лет у мужчины уже появилась семья, состоящая из жены и четверых детей. Целестина прислуживала им, но в последнее время становилась всё печальнее и печальнее.

– Что с тобой, Целестина? – спросил как-то хозяин у готовящей ужин женщины, – Ты почти не говоришь. Только сидишь и работаешь. Я не заставляю тебя этого делать.