Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Всё всегда одинаково: у королей, у крестьян, у торговцев, у глупых, у философов, у гетер – неважно.»

«Всё ушло. Всё время утекло безвозвратно, и сейчас нужно лишь довольствоваться результатом, лишь радоваться тому, что уже прошло, и прошло оно прекрасно. Всё было в жизни, а значит, я ощутил всё, что должен был.»

«У меня никогда не будет жены, не будет детей. Но сколько я совершил пользы? Скольким людям принёс радость и, наконец, счастье. Я сделал всё, что хотел, и я рад этому. Спасибо тебе, Эмилия, что помогла мне осознать это, что благодаря тебе я вновь ощутил оказываемое мною добро.

«Я только сейчас понял, как прекрасна жизнь. Я полюбил жизнь. Да, я люблю жизнь, и только сейчас я могу сказать без тени сомнения: «Я счастлив».»

Эгидий скончался через два дня в своём маленьком сельском домике, так и не пожив по-настоящему (?).

Целестина Грузинская

Целестина была младшей девочкой в многодетной грузинской семье. Она была ленивой и безответственной, хотя, когда и если Целестине указывали на её недостатки, она раздражалась и шла выполнять хозяйственные дела, которых всегда было много. Мать девочки была разочарована поведением дочери, но справиться с её характером, смириться или повлиять на неё не могла.

Одним летним днём мать, как и всегда, пошла будить детей, среди которых, естественно, была и Целестина.

Вдруг старший из братьев нашёл под ногами крошечную глиняную доску с выбитыми на ней словами:

«Мама, я знаю, что мы с тобой не родны. Мы слишком разные, чтобы быть родственниками. Я ушла на поиски своих настоящих родителей. Не ищи меня.

Целестина.»

Мать, прочитав послание дочери, схватилась за сердце и опустилась на голый пол.

– Ох, дочка, что же ты? – шептала женщина, – О, мне так жарко… Доченька моя… Где же ты, моя милая?.

Не исполнив указа дочери не искать её, женщина вышла из дома и направилась в сторону ближайшего селения.

– Целестина! Целестина! – кричала навзрыд бедная матушка, – Целестина!

Как она ни старалась, ни плакала, ни расспрашивала у обитателей деревушки, ни стирала свои и без того грубые пятки об иссохшую почву поиски её не увенчались успехом. Целестина пропала бесследно.