Парижский мститель. 10 лет прямого действия

Медицину и образования безжалостно уничтожают «эффективные менеджеры». В обществе насаждаются гедонизм и атомизация.

Казалось бы, всё ужасно. И главное – «левые» профессора из числа вчерашних участников «красного мая» готовы обосновать, почему в «информационном» обществе любой протест невозможен, он неизбежно будет апроприирован, захвачен, включён в систему развлечений. Что время революций прошло, а левая политика теперь – это борьба в парламенте за повышение подоходного налога на четверть процента, за «свободу» употребления наркотиков и за гендерное разнообразие.

Натали Менигон в молодости

И вот тут приходит Руйян и говорит: нет!

И затем на практике показывает, что и общество у нас – никакое не информационное, а как и раньше – основанное на нефти и газе, стали и угле, уране и электроэнергии. А ещё – на человеческом труде миллиардов бедняков из периферийных стран (среди которых и Россия).

Он показывает, что неолиберальная система – колосс на глиняных ногах. Она кажется грозной, но она слаба, слепа и некомпетентна (как и её спецслужбы).

Руйян своим примером доказывает нам, что революция не закончилась и даже не перенеслась исключительно в «отсталые» страны. Напротив, она продолжается. В том числе – в метрополии, в самом сердце Западного мира.

Руйян на практике доказал (а затем описал это в своих многочисленных работах), что небольшая партизанская группа, если её лидеры достаточно дальновидны и ответственны, – может не только долгое время подрывать Систему, будучи не пойманной, но и эффективно противостоять государству, армии, крупному бизнесу и спецслужбам, навязывать им выгодную себе повестку и наносить этим врагам рабочего класса тяжелейший урон.

Он напоминает нам старые, затёртые, но не потерявшие от этого своей верности левацкие истины: все империалисты – бумажные тигры; атомная бомба – тоже бумажный тигр; все тираны будут уничтожены.

В отличии от многих других современных левых, поражённых вирусом маловерия, Руйян абсолютно уверен в неизбежности мировой революции и всеобщей победе левого дела. При чтении его книги практически невозможно не заразиться этой уверенностью.

Вот за это мы и ценим Руйяна.

В эпоху, когда многие левые погрязли в «теории большого и малого зол», он имеет смелость выбрать не зло (большое или малое), а добро.