Парижский мститель. 10 лет прямого действия

В ответ на международную кооперацию буржуазии (пресловутую «глобализацию») Руйян предлагает нам международное объединение революционеров и трудящихся.

Итак, прав оказывается историк городской герильи Павел Ткачёв: во многих вопросах члены РАФ и даже «Красных бригад» были настоящими дилетантами по сравнению с людьми из «Прямого действия».

Жан-Марк Руйян в наше время

Тем не менее, опыт французского «Прямого действия» оказался во многих странах Европы забыт (отчасти и в родной для Руйяна Франции), тогда как на постсоветском пространстве он оказался даже не забытым, а попусту неузнанным.

Доселе на русском языке было лишь несколько статей про «Прямое действие» (большинство из них – рерайты статьи Павла Ткачёва из журнала «Скепсис») и несколько переводных интервью с Руйяном (ещё одно оригинальное взяли левые учёные из близкой к КПРФ организации РУСО).

Тогда как про РАФ на русском языке вышло порядка десяти книг (последняя – в этом году), сотни, если не тысячи статей и примерно столько же видеороликов и документальных фильмов (начиная от фильма в цикле «Битва империй» на канале «Совершенно секретно» до огромного и весьма поверхностного ролика Андрея Рудого на Ютуб-канале «Вестник бури»).

Почему же опыт РАФ оказался куда интереснее российским леворадикалам, нежели куда более успешный, последовательный, а главное – близкий к нашей действительности опыт «Прямого действия»?

Во многом это, конечно, связано с самой сутью нашей левой сцены (и радикальной её части – особенно).

* * *

Как ни смешно, у нас сложилась странная, смешная и во многом патологичная ситуация, в которой российские леворадикалы совсем не радикальны. Это касается как методов, так и теории.

В нашей новейшей (с 1991 года) истории, безусловно, было немало примеров вооруженной борьбы против власти государства и капитала, но все они исходили не от леворадикалов, а от сталинистов (дело РВС[2 - РевВоенСовет признан террористической организацией в России. В конце девяностых годов он прославился рядом дерзких терактов, в том числе минированием памятника Петру I работы Церетели в Москве.

] Губкина), анархистов («Краснодарское» дело, дело НРА[3 - Новая революционная альтернатива признана террористической организацией в России. В конце девяностых годов она совершила ряд террористических актов, в том числе и против здания ФСБ на Лубянке.]), нацболов. При этом опыт РАФ всеми этими группами как таковой не осмысливался, так как идеологически был им глубоко чужд.