Парижский мститель. 10 лет прямого действия

* * *

Руйян оказался в сложнейших условиях постепенно умирающего рабочего и студенческого движения, тяжелого идеологического и политического кризиса левых вообще и «новых левых» в частности, наползающей неолиберальной реакции и роста влияния спецслужб – по своим политическим ориентирам всё более черносотенных.

Тем не менее, даже в таких условиях он смог организовать не просто эффективное, а очень эффективное сопротивление.

Как же ему это удалось?

Ответ одновременно и прост, и очень сложен.

Если говорить кратко, то это отказ от догматизма.

Руйян значительно раньше «фракционеров» понял, что старые («партийные» методы организации с ЦК, Политбюро, местными ячейками и тому подобными элементами, придуманными когда-то в рамках массовой пролетарской партии и опробованными большевиками) теперь не работают. В условиях падения численности движения, усиления репрессий и необходимости интенсификации борьбы такое управление было уже слишком громоздким и неэффективным для партизанской организации.

Тем не менее, тактика аффинити-групп и безлидерного сопротивления тоже была уязвима, а потому «Прямое действие» стало уникальным примером объединения тактики аффинити-групп и организационной тактики. Это давало ему необычайную эффективность.

Руйян один из первых обратился к нуждам мигрантов, активно начал привлекать их для помощи организации (не забрасывая при этом и работу в среде «белого» рабочего класса).

Активная связь Руйяна с правозащитными, общественными, профсоюзными, студенческими и земляческими организациями помогала «Прямому действию» всегда находить новые конспиративные квартиры и вообще обеспечивало ей тот уровень поддержки «на земле», которого не было у РАФ и большинства других городских герилий Запада.

Наконец, высокий профессионализм, ориентация на качество проведённых акций, а не их количество, тщательная работа по подготовке боевиков – помогли «Прямому действию» добиться совершенно удивительных результатов.

Способствовал этому и отказ от узконационального характера борьбы. Руйян не ограничивал свою деятельность Францией: он стремился создать единый революционный фронт, включавший в себя испанских, французских, ирландских, итальянских, немецких, бельгийских, ливанских, турецких, иранских, греческих, латиноамериканских, канадских и даже южноафриканских революционеров.