Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь

За те несколько недель, что прошли со времени окончания фестиваля «Пять звезд», Юрий Шмильевич очень сильно похудел. В ответ на мои вопросы он только отмахивался:

– Ну да, похудел, есть немного…

В конце лета Юрий Шмильевич позвонил мне и сообщил что лежит в больнице. Мы с Димой тут же поехали к нему. Айзеншпис встретил нас довольно бодро. Уж не знаю, как ему это удавалось, но, несмотря на осунувшийся вид, он был весел и много шутил. Вслед за нами подъехал Гоша Тоидзе похвастаться своим новым клипом «Моя Моями», снятым для группы «Динамит» во Вьетнаме.

Творения Гоши я уже неоднократно видела – это и «Ты должна рядом быть», и «Поздравляю». Относительно второй песни я сразу и однозначно высказалась, что она слишком специфична для того, чтобы крутить этот клип по телевидению. Это концертная песня, она не может быть следующим синглом Димы. Юрий Шмильевич возражал, я спорила. В итоге песня действительно покрутилась в платной ротации на Муз-ТВ, но большого впечатления на телезрителей не произвела, что и требовалось доказать.

Мы посмотрели клип «Моя Моями» и пришли в полный восторг – он превзошел все наши ожидания. Да и сама песня была потрясающе хитовой.

– Ну, что скажешь? – обратился ко мне Юрий Шмильевич.

Гоша непонимающе воззрился на меня, пытаясь сообразить, почему я так часто появляюсь в жизни этого продюсера.

Я кивнула, мол, нравится.

– То ли еще будет! – взахлеб принялся рассказывать Гоша, не в силах удержать при себе свои планы.

– Думаю, где-нибудь за границей, – наугад ответила я.

– Да не где-нибудь, а в Панаме. Там такие локейшны, что закачаешься!

– Да уж, – качал головой Юрий Шмильевич. – Только очень дорого получается.

Оказывается, новое творение Гоши потянуло на 160 тысяч долларов.

– Да ладно вам, Юрий Шмильевич, расстраиваться, – утешал его Гоша.

Юрий Шмильевич снова покачал головой.

Пока Юрий Шмильевич лежал в больнице, к нему «не зарастала народная тропа» – навестить его приезжало множество людей. Даже Виктор Николаевич, которого не назовешь сентиментальным человеком и у которого было правило – не ходить на похороны и не навещать больных – вдруг пожаловал к Юрию Шмильевичу с гостинцами.