Каждому свое

Герман прочитал несколько строк о судьбе пятнадцатилетнего Герхарда Баера из берлинского района Панков. Парень не отличался послушанием, плохо учился, большую часть времени проводил на Центральном вокзале Берлина. Здесь он встречал проезжавших через столицу Рейха солдат, ухитрялся входить к ним в доверие, под разными предлогами добирался до их нехитрого скарба, после чего бесследно исчезал.

Берлинский особый суд в ходе ускоренного судопроизводства приговорил подростка как вредителя нации к смертной казни. С целью ускорения приведения приговора в исполнение подросток из зала суда был переведен в тюрьму Плетцензее, где ему в тот же день отрубили голову на гильотине.

– Идиоты! Отправили бы лучше на фронт! Глядишь, пяток-другой солдат противника подстрелил бы. И фронту польза. А так – отмахнули голову сорванцу и радуются. При таком отношении к молодежи скоро воевать станет некому, – пробормотал про себя Гофмайер.

Газета, однако, предвидела подобную реакцию читателей и посвятила следующий материал на полосе награждению медными, серебряными и золотыми крестами «материнской славы» берлинских матерей, «подаривших» Германии от шести до восьми детей, – всего шесть тысяч четыреста одиннадцать.

Однако ни старательные матери, ни мудрый партруководитель не поколебали сложившееся мнение Гофмайера, что еще один солдат все равно не был бы лишним на фронте. Он отложил газету в сторону. В этот момент дверь открылась, и в ее проеме появились два офицера с небольшими чемоданчиками.

Стажировка тогда проходила на специальной базе, расположенной в красивейшем лесном массиве вблизи живописного местечка Бурглауенштайн. Здесь, под сенью благоуханных лесов в небольших зданиях вполне невинного вида находились мастерские, исследовательские центры и лаборатории по разработке смертельных ядов, бесследно растворявшиеся в организме человека, а также создавались всевозможные приборы, позволявшие видеть и слышать «объект», когда он об этом даже не догадывался.

Встреча с Гофмайером в столь ранний час несколько озаботила обоих специалистов. Кивнув в знак приветствия, они поспешно исчезли.

– Гофмайер, дорогой, вы даже не представляете, как я рад вас видеть! – Адмирал поднялся навстречу вошедшему. – Вы знаете, Гофмайер, чем отличаются друзья от знакомых? – поинтересовался Канарис, сев в кресло напротив гостя.