Каждому свое

Он извлек из кармана пистолет, ловким движением большого пальца выпустил из ручки магазин с патронами, который с грохотом шлепнулся на стол, положил рядом оружие и сделал шаг назад. – Но я решил поступить иначе.

Полковник преодолел шок, вызванный внезапностью, много быстрее, чем можно было ожидать. Как бы в подтверждение этого он небрежно переместил локтем в сторону пистолет и обойму, выложенные Северовым на край стола. Это был привычный жест, которым он сбрасывал в мусорную корзину бумаги, ставшие ненужными на столе.

– Я готов помочь вам свести на нет гнев вашего начальства.

– Вы? Моего? Каким образом? – брови полковника поднялись вверх, отчего выражение его лица стало насмешливым.

– Моим присутствием здесь.

– Боюсь, молодой человек, у вас завышенная самооценка. А у меня – заниженное количество времени, чтобы тратить его так безрассудно. Поэтому будет лучше, если вами займется наше специальное подразделение. – Теперь в насмешливую гримасу включились уголки рта, а в голосе появились нотки раздражения.

– Лучше не будет, господин полковник, поскольку я тот самый русский парашютист, от поимки которого зависит… именно… ваше…

– Что?.. – полковник подался всем телом вперед, выкатил глаза и уставился на Северова. – Повторите еще раз то, что вы сказали.

– Я – русский парашютист. Имею, помимо прочих заданий, ликвидацию вас лично. Но, как уже сказано раньше, рассудил иначе.

Полковник на мгновение замолчал, тупо глядя перед собой. Было видно, как он старается привести в порядок нахлынувшие на него эмоции.

– Почему выбор пал именно на меня?

– Вы входите в число наиболее опасных для Москвы людей.

– Так считаете вы?

– Так оценивают вас военные и политики в Москве.

– А почему вы решили перейти на нашу сторону?

– Я перешел на свою сторону. Я немец, мать моя немка, родом из Саксонии.

– Значит, немецкий язык оттуда.

– Совершенно верно.

– А откуда вы взяли тему о гневе моего начальства?

– Извините, господин полковник, но ваше начальство не проявляет особой конспиративности, находясь на занятой территории.

– То есть?

– С момента приземления и до вчерашнего дня я прослушал достаточно много переговоров, звучавших в местном эфире. И это с помощью обычного приемника. Поверьте, благодаря ему я мог бы скрываться от преследования еще долгие месяцы, а то и годы.

– Предположим, – нехотя согласился полковник.