Нация. Плоды искушения. Том первый

– Непонятно, зачем так стучать, – тихо, но недовольно произнёс Егор. – Иду я, иду…

Медленно, чуть шатаясь из стороны в сторону, он подошёл к двери.

– Кто там? – спросил он, не повышая особо своего голоса.

– Младший лейтенант милиции Кравчук, – донеслось глухим, каким-то далёким голосом из-за двери. – Откройте, пожалуйста.

– Кто, простите?

– Младший лейтенант милиции Кравчук, – донеслось опять из-за двери.

Пожав плечами, Егор сделал удивлённое лицо.

– А что, собственно, случилось? – негромко проговорил он.

– Откройте, я вам всё объясню.

После некоторого раздумья Егор всё же снял дверную цепочку, отдёрнул шпингалет и открыл дверь. Тусклый свет коридорной лампочки сразу осветил лицо незнакомца. Это был приятный молодой человек лет двадцати пяти, среднего роста, в милицейской форме и с коричневым планшетом через плечо.

– Здравствуйте! Вы Сомов Егор Александрович? – сухо спросил милиционер.

– Да, это я! А что случилось?

– Собирайтесь, вам нужно срочно поехать с нами.

Не зная, что сказать, Егор смотрел то на милиционера, то на его планшет, в котором он что-то отмечал ручкой.

– Вот, распишитесь напротив вашей фамилии, – сказал он, держа в одной руке планшет, а в другой ручку, – что вы извещены.

– Ничего не пойму, – ответил Егор. – А что случилось, – спросил он ещё раз. – Куда я должен ехать ночью?

Сказав это, он с недоверием всматривался в ночного гостя.

– На станцию, – как бы нехотя, пряча глаза, ответил милиционер.

– На станцию… но, что за спешка ехать ночью на станцию? – всё ещё интересуясь событием, спросил он, переведя дыхание и пристально всматриваясь сначала в листок, а затем в глаза милиционера.

В этот момент он чувствовал, как билось его сердце, как напряглись нервы, порождая в нём не столько страх, сколько непонимание того, что происходит: ночь, стук в дверь, милиция, повестка, поездка… прямо какое-то детективное развитие событий.

– Вы сказали: «Извещены»…

– Извещены, – перебил его милиционер, – это значит, что вас оповестили лично, под роспись, об обязательной явке – вот и всё. Всякие другие «предложения» не рассматриваются и не принимаются в ваших же интересах. Надеюсь, я говорю очень понятно…

– Ну да.