Нация. Плоды искушения. Том первый

Обращение к серии романов позволяет мне не только нарисовать этот самый фон, произвести разбор, оценку этих событий и, следовательно, мыслей, идей, но и сделать мои персонажи «живыми», чувствительными, наполнив их характеры не только «историей жизни», но и «художественной объёмностью». Что, безусловно, послужит для читателя не только неким проявлением эмоций, но и демонстрацией правды – как естественной необходимости.

«Ох, какую силу духа, какое мужество надо, – сказал бы сейчас Виктор Петрович Астафьев, – чтобы в наше время сохранить себя для правды».

Действительно, правда в нашей многострадальной стране всегда была «тяжела на подъём». Но это вовсе не значит, что мне хочется обрушить на читателя всю тяжесть «бесспорной реальности», – вовсе нет. В первую очередь я хочу сказать её себе самому и лишь только затем, через правдивое дело, – читателю; хочу показать (в этот исторический период) подлинную катастрофу русского народа, ибо она не только живёт в глубине души каждого из нас, но и ищет ответа на многие вопросы.

Так уж у нас заведено в России, что греха таить, все, кто хочет поругать русский народ, берутся за чернила, а нынче и вовсе это стало какой-то болезнью среди писателей. Кем только не называют они его в своих сочинениях: пьяницей, скотиной, вором, свиньёй, душегубом, злодеем, хамом… При этом все хотят его чему-то учить, образовывать, но даже при этом всё одно – плохой. Вот я и думаю, если такое говорят о нём на протяжении столетий, то какой-то грешок, видимо, за русским народом всё же есть.

Но с другой стороны, все эти разговоры лишь мнение одной стороны, пусть даже и самой уважаемой – писателей (поэты, к сожалению, в России почти выродились). Есть и другое мнение о русском народе, но уже из уст Святых отцов Русской Православной Церкви, не менее уважаемых. Они называют его «святейшим, подобающим, нравственнейшим, добродетельнейшим, величественнейшим, наисветлейшим».

Как бы мы ни хотели, но разные эпохи, разные формации, разные подходы и взгляды на жизнь формируют своё отношение к народу и нации. И с этим вряд ли поспоришь. С этим надо просто считаться, и не более.

В первом томе «Плоды искушения» я затрагиваю определённый исторический период, в котором я жил и продолжаю жить вместе со своими героями. Время тяжёлое, как говорится: «Врагу не пожелаешь».