Нация. Грехопадение. Том второй

В конце концов жизнь ведь – не цель, а дорога… и у каждого человека она своя, вот и нужно принимать это как должное».

Сидя в электричке, которая находилась за тысячи километров от Чернобыльской АЭС, Егор вспоминал о коллективе, о людях, с которыми проработал много лет. Эти воспоминания вызывали у него неимоверную боль и тоску. По-другому он не мыслил: слишком многое было связано со станцией, городом, где они не только жили и работали, но и дружили, любили, растили детей, прикасаясь к высшим ценностям человеческого бытия.

Несмотря на прошедшее время, которое, казалось бы, способно излечить и расставить всё по местам, его всё ещё преследовало какое-то чувство вины за то, что случилось в те ночные часы 26 апреля 1986 года. Хотя, конечно, он прекрасно понимал, что его вины нет. Как понимал и то, что это не трагическая случайность и не стечение ошибок персонала, а нечто другое. И вот это «нечто другое» он связывал с той самой неотвратимостью, с которой атомная энергетика шла к одной из крупнейших катастроф в своей истории. И хотя это было его предположением, внутренняя душевная боль не могла смириться с такой установкой. Периодически эта боль выносила ему свой вердикт, который был основан на общей ответственности. Ибо он прекрасно понимал, что само слово «ответственность» есть отношение зависимости человека от чего-то, воспринимаемого им в качестве определяющего основания для принятия решений и совершения действий, прямо или косвенно направленных на сохранение иного или содействуя ему. Одним словом, его мучила некая мысль, что он всё же был той «маленькой пружинкой» большого механизма, который не сработал в нужный момент, причинив неисчислимые беды и горе тысячам людей. И вот эта мысль его очень сильно мучила, причём так, что он ничего не мог с собой поделать, уж слишком навязчивой она была. Он понимал, что с этим «грузом» ему нужно будет продолжать жить, как бы тяжело ему ни было, но жизнь есть жизнь, от нее не спрячешься ни за каким забором, каким бы высоким он ни казался. «Человек, к великому сожалению, – размышлял он, думая об этом случае, – да что там человек – человечество, о многом не задумывается, когда многое делает “добровольно”. Оно думает, что живёт вечность, а оно живёт всего лишь мгновение, если сравнивать, конечно, с космическим измерением. Прозревать и оценивать происходящее оно начинает только тогда, когда наступает час “х”, но бывает уже поздно разбираться приходиться на “развалинах” жизненных явлений».