Старый дом

Но, насколько я понимаю, он всегда только вмешивался в жизнь господ и все путал…

– Лучше перестанем говорить об этом, – перебил ее Борис, – я приехал не затем, чтобы ссориться с тобой.

– А ты можешь со мной поссориться из-за такого вздора?

– Очень могу.

Катрин надула губки.

В это время в столовую вошли две нянюшки, ведя за руки крошечного годовалого мальчика, который быстро переступал толстыми ножонками, то и дело закидывая назад темную курчавую головку и звонко выкрикивая все одно и то же, но совсем непонятное слово.

Борис встал, шумно, отодвинув свой стул, и через мгновение был уже на корточках перед ребенком, принимая его от нянек и повторяя:

– Вот он какой, вот!

Мальчик сразу изумился, испугался даже, отбросился назад. Хотел было закричать, но, не докончив и первой отчаянной нотки, вдруг рассмеялся, пуская пузыри своими сочными губками. Он нисколько не сопротивлялся, когда Борис, крепко обхватив его, высоко поднял над собою и потом стал целовать, щекотать и тискать.

– Вот так, вот так, – приговаривал он, – с первой же минуты познакомились, и друзья, и понимаем друг друга! Ведь правда, Сережа? Ах, да какой же ты милый! Какой умный, какой хорошенький!

И он опять целовал его, щекотал и тискал.

Мальчик смеялся, отдувался и уже запустил обе толстенькие ручонки с ямками и перехватами в густые волосы дяди.

Это была такая прелестная сцена, что даже Катрин перестала сердиться и глядела, ласково улыбаясь.

– Да перестань, ведь ты его задушишь! Право, ты сам еще совсем ребенок!

Наконец Борис передал мальчика нянькам.

Катрин подошла к сыну, поцеловала его, пригладила ему волосы и произнесла своим тоненьким, но властным голоском:

– Уведите!

Няньки и ребенок исчезли.

– Вот это хорошо! – сказал Борис, снова принимаясь за завтрак.

– Что хорошо?

– Хорошо – такой ребенок!

– Конечно, недурной! – не без некоторого самодовольства заметила Катрин. – Но если бы ты знал, сколько теперь уже с ним хлопот… Что же дальше будет?!

– Разве ты тяготишься этими хлопотами?

– Нет, конечно, нет.

Я так только сказала. Однако, Борис, – прибавила она, – я все жду, когда ты станешь рассказывать. Ведь два года прожил в чужих краях, ведь много интересного?

– Подожди, все, что тебе может быть интересно, узнаешь. А сразу так – приехал и начинай рассказывать, этого я совсем не умею. Вот ничего даже на ум не идет, что бы такое тебе рассказать.

– В таком случае пойдем, я тебе покажу наши приготовления к завтрашнему балу.