Андрей Пастухов. Кто он?

– Хорошо бы, – улыбнулся Кирпичников, – все разом являлись из отпуска, тогда бы одновременно отговорились и в чертежной установилось бы спокойствие, а если вот так, как сегодня, каждый день по одному, то нам и месяца мало будет, чтобы всех встретить.

– Не волнуйтесь, капитан, – сегодня еще кто-то из ваших идет, – с издевкой в голосе сказал Гламаздин, услышав в коридоре тяжелые шаги.

– Вы, господа, меня ждали? – распахнув дверь и высовывая вперед свою бородку с округлыми бакенбардами, смеясь, гаркнул Михаил Голомбиевский.

– Вы правы, Николай Васильевич, – усмехнулся Кирпичников, – пожертвуем сегодняшний день на встречи.

– Господин капитан! – тяжело ступая, на Кирпичникова надвигался статный красавец Михаил Казимирович. – Коллежский секретарь Голомбиевский из отпуска явился.

Прибывший отдал рапорт начальнику отделения. Со всеми поздоровавшись, Голомбиевский подсел к столу Андрея.

– Тебе, дружище, мое особое, как говорят, «с кисточкой», самое доброе приветствие, – крепко пожимая руку Пастухову, сказал Михаил.

– Спасибо, Миша, рад и я тебя видеть в здравии и хорошем расположении духа, – ответил Андрей и спросил: – Может быть, зайдем после службы ко мне?

– Охотно. Хочется поговорить.

В начале января, когда весь личный состав отдела был в сборе, генерал Стебницкий провел совещание, на котором подвел итоги работ прошлого года. Все пять отделений съемщиков успешно справились с заданием в трудных условиях Дагестанской и Терской областей, в Горийском и Душетском уездах.

Геодезисты полковник Кульберг, подполковник Гладышев, капитан Гедеонов, штабс-капитан Первас выполнили большой объем работ по нивелировке в целях определения уровня Каспийского моря, разности долгот Тифлиса и Ростова-на-Дону, по испытанию новых приборов и определению новых тригонометрических пунктов в Закавказье и Закаспийской области.

На зимний период ставилась задача произвести обработку всех материалов, вычисление конечных данных по геодезическим работам и вычертить издательским черчением все планшеты топографической съемки.

– Как, не страшно начинать столь ответственную работу? – спросил Федюкин Андрея, сидящего за столом, в раздумье уставившегося в лежащий перед ним планшет, испещренный так плотно горизонталями в карандаше, что из белого он превратился в какое-то темное пятно.