Андрей Пастухов. Кто он?

Тифлис стал столицей Картлийского царства.

С XVIII века начали возникать связи Грузии с Россией, а в 1783 году по инициативе царя Ираклия II между нами был заключен Георгиевский трактат, по которому Грузия перешла под протекторат России.

В 1795 году Тифлис подвергся новому, уже последнему нашествию врагов. Войска персидского шаха Ага-Мохаммеда разрушили город, истребили или увели в плен многих жителей его. Но в конце 1799 года с помощью русских войск Тифлис был освобожден от захватчиков, а в 1801 году манифестом императора Александра I восточная часть Грузии была присоединена к России.

Вот, господа, что было в моих силах довести до вашего сведения, а кто будет интересоваться достопримечательностями города, то и в этом ваш слуга не посчитает за труд помочь желающим, – закончил Густав Иванович.

Поблагодарив Радде, посетители музея обратились к осмотру его экспозиции. Андрей, решив, что для внимательного изучения ему понадобится много времени, покинул музей, довольный, что узнал о таком интересном человеке, как Густав Иванович.

После Рождества начали собираться в чертежной топографы, заканчивались отпуска.

– Рад всех видеть здравыми! – басит Векилов, едва переступив порог, и, прищурившись, покручивает кончики своих пышных усов. На его некрупном, как и вся фигура, лице чуть лукавая улыбка, значит, поручик доволен отпуском.

Снова расспросы, разговоры. От работы отвлекают.

– Господа! Меру знайте, – не выдержал капитан Кирпичников, начальник четвертого отделения.

– Вы, господин капитан, – не поднимая головы от планшета, вмешался в разговор Николай Васильевич Жуков-второй, как его зовут (есть еще и Жуков-первый, Василий Васильевич), – не лишайте их удовольствия выговориться до конца, и чем скорее иссякнет их источник, тем скорее в чертежной настанет молчание.

Жуков-второй, крепыш, широкой трудовой кости, с высоким, умным, открытым лбом и совсем закрытой нижней частью лица – пышными усами и не менее пышной бородой, сросшейся с усами по всей их линии, при всей серьезности своего характера слыл милейшим товарищем. Однако начальники, несмотря на его добродушие, считались с ним, зная его принципиальность и независимость в своих суждениях.