Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

– Может быть, он был тайным другом Германии? Я слыхал, такое бывает.

– Враки все это.

– Черт вас дери! – воскликнул Фёгеле. – Вам что, нечего делать, как только пороть всякую чушь?

Они тянули мину на буксире. Тайхман вспомнил, что, по правилам адмиралтейства, при отрыве от якорного каната мины должны дезактивироваться сами. Может быть, им встретилась как раз та самая единственная мина, которая подчиняется этому правилу?

На лица друзей снова вернулись краски. Хейне, сидевший на корме, плеснул себе в лицо пригоршню воды.

– Примите немного влево, вот так, – скомандовал он, – а теперь – вправо, вот так.

Только слепец не увидел бы «Альбатроса», но Хейне держал в руке румпель и чувствовал себя командиром. Тайхман едва удерживался, чтобы не рассмеяться, но помалкивал.

– Мина обезврежена? – крикнул старпом. Когда шлюпка подошла к борту, он спросил: – Почему вы так долго с ней возились? Их ждет целая флотилия, а они там еле шевелятся! Битых полчаса занимались с одной несчастной миной! Мы в свое время таскали их цепочками от часов, правда, Швальбер?

– Вы совершенно правы, господин старпом, – подтвердил Швальбер, который по каким-то непонятным причинам был произведен в старшины шлюпки.

Мину подняли на борт и уложили на палубе.

– Почему вы остановились перед тем, как приступить к откручиванию последнего рога? – спросил капитан.

– Нам пришлось прервать работу, господин капитан, потому что пальцы потеряли чувствительность, – объяснил Хейне.

– Я наблюдал за вами в бинокль и ничего не мог понять.

– Один рог упал в воду, господин капитан, – сказал Штолленберг.

– Черт с ним.

Они прошли в кубрик и съели остывший обед, а потом улеглись на койки, поскольку были свободны от вахты.

– Вытряхивайтесь отсюда, бездельники, война еще не закончилась, – растормошил их Швальбер. – Приказано готовить к бою глубинные бомбы. Обнаружена английская субмарина; мы теперь стали охотниками за подлодками.

– А кто ее обнаружил?

– Не знаю.

– Кто на вахте?

– Паули.

– У него, верно, полные штаны от страха, у этого заср…

– На этот раз я ничего не слышал, Штюве, но еще раз назовешь его так, и у тебя будут неприятности.

– Шамо шобой, – огрызнулся Штюве. – Вы с ним одного поля ягода.

– Все в порядке, мальчики, подъем.

– Он назвал нас мальчиками, вы слышали! – воскликнул Штюве.

– Напрашивается на неприятности, – пригрозил Хейне.