Золотой свет

– Что-то я совсем проголодался! – Полам потер лоб, – ты не хочешь отведать чего-нибудь такого, как тебе сказать… Грионского?

– Конечно, мне пора подкрепиться! Сил совсем не осталось после долгого пути…

– Вот и договорись! – Полам подпрыгнул и рванул поскорее за едой. Изредка он оборачивался, чтобы не потерять Сина из виду, и красочно рассказывал, чего бы хотел съесть: – Вот бы башню сейчас слопать! Самое то!

– А что за башня? – поинтересовался Син.

– О мой друг, башня… башня – это даже не описать! Пойдем скорее, все сам увидишь!

Полам привел Сина в людное и любопытное место.

Они стояли на площади, от которой расходились пять улиц.

– А это у вас всегда так весело? – Сина восторженно оборачивался, разглядывая пеструю толпу.

– Тебе повезло, такое столпотворение тут каждое новолуние. На Площади Виол много всего интересного!

Любители мясных лакомств устремляли взоры в сторону огромных вертелов со свежей дичью. Сладкоежки толпились у шоколадных атлантов. На плечах те держали огромные чаши, из которых бесконечным потоком расплескивались карамельные цветы.

Садоводы погружали в ячейки медовых сот разные семена. Через некоторое время новый плод разрывал собой сладкую оболочку и выбирался наружу. Овощеводы обосновались напротив. Мастера образовали ряд за длинным столом. Взмахами кинжалов они разрезали овощи в воздухе, при этом отстукивали марш звонкими каблучками. Грациозные танцовщицы в розовых облачных одеяниях кружили в танце.

Полам и Син подошли к ларьку, где продавались горячие башни:

– Так, я возьму одну башню! Большую! – Полам настойчиво посмотрел на пекаря, – А еще кружку ягодного настоя!

– А я не так представлял себе эти башни, – Син наблюдал, как пекарь вылавливает пышные круглые булочки из кипящего масла и насаживает их на длинную палку.

– Ну что, ты будешь кушать? Или уже одним ароматом наелся? – рассмеялся Полам, уминая свою башню.

– Да-да, одну, пожалуйста.

– А мне тоже еще одну! – Полам уже успел выкинуть свою палочку и принялся за вторую башню.

На огромных цветочных коврах растения меняли цвета и постоянно образовывали новый орнамент. Пестрые картины взымались вверх и глухими хлопками разлетались миллионами колибри.

Художники расписывали небесный свод. На нежно-голубом фоне парили образы властей, их локоны развивались от ветра. Скульпторы состязались в мастерстве. Статуи из жидкого камня поражали своими утонченными формами. Для зевак стояли отдельные глыбы жидкого камня.