Золотой свет

Не возражаешь?

– Конечно, помоги, если не шутишь. У меня уже нет никаких сил справляться с этим мешком. Я тащу его с самого низа, и с каждым шагом он странным образом становится все тяжелее и тяжелее.

– Тогда, для начала, давай знакомиться. Я Син, – путешественник широко улыбнулся и протянул руку.

– Давай, – закивал круглой головой толстяк и плюхнул свою пухлую руку в крепкую ладонь Сина. – Я Полам, работаю помощником портного. А ты?

– Я путешествую в поисках своего призвания.

– Как так?

– Моя мама и отчим хотят, чтобы я нашел себя в каком-нибудь деле, но дело в том, что я пока не могу решить, кем хочу стать.

– Чего же здесь думать, делай то, что полезно, или что у тебя получается лучше всего. – пожал плечами Полам.

– Вот я и не знаю, что у меня получается лучше всего.

– Как же ты живешь? Должно быть, тебе нелегко?

– Ну, пока не жалуюсь, – улыбнулся Син, – вот, например, сегодня мне повезло, я встретил тебя, а ты обещал рассказать мне много интересного.

– По-моему, так можно стать бродягой-бездельником или, что еще хуже, философом! – заметил Полам.

– Чем же тебе не угодили философы? – Син бросил на него недоумевающий взгляд.

– Не знаю, за что их вообще любить. Они говорят непонятные вещи, а потом смотрят на тебя и так загадочно улыбаются, – толстяк сделал гримасу.

– Смешно, но на роль философа я точно не гожусь и бродягой не стану, а вот бездельником побыть не откажусь, – пошутил Син.

– Ты как знаешь, а вот мне пора за работу, надо уже дотащить этот мешок, будь он неладен. Берись за тот край, будущий бездельник, и поспешим. Так у тебя будет больше шансов найти себя именно сегодня, – он вложил в слова немного иронии.

– А если это окажется правдой? – засмеялся Син.

Новоиспеченные приятели взяли мешок с двух сторон и понесли его по ступеням вверх.

Полам отпросился у мастера, сказал, что хочет показать другу Площадь Виол. Портной вдоволь наворчался, но согласился, с условием, если они занесут образчики тканей для очень важной персоны. Полам быстро схватил мешки с образчиками и выбежал с ними на улицу, пока хозяин не придумал поручить ему еще что-нибудь.