Долина Дюн

Вокруг бегают дети, слуги украшают зал живыми цветами, кто-то играет на лютне…

Роджер зажмурился, прогоняя видение. Он был лишён этого ещё в детстве и не представлял, каково это – жить в большой и дружной семье. Возможно, когда-нибудь он сам встанет во главе своего рода, но не сейчас.

По приказу Вильгельма предателю отсекли голову, и она покатилась по схваченной инеем листве. Кровь брызнула на лицо девушки, которое стало белее снега. Глухо вскрикнув, она лишилась чувств. Тело её дяди мягко опустилось в ворох листвы и хвороста, в пронзительной тишине замершего Анденского леса.

– Забирай девчонку, она твоя пленница, или отдай кому-нибудь из своих людей. Или всем твоим людям, – негромко бросил Вильгельм и, повысив голос, повернулся к воинам: – Выступаем на Домфрон немедленно!

Девушка пришла в себя, когда лагерь герцога уже сворачивался. Тушились костры, сворачивались палатки, и звенела кольчуга. Отовсюду доносился хриплый смех и ругань – воины предвкушали сражение с анжуйцами, с которыми Вильгельм давно хотел поквитаться:

– Во славу Нормандии! За Вильгельма!

– Да! Битве быть!

– Поделом анжуйским чертям!.

Роджер стоял возле Акраса и проверял ремни. Одним из них он связал руки пленницы, которую усадил под дубом. Конь прядал ушами, прислушиваясь к происходящему в лагере. Нетерпеливо фыркал, отчего Роджер успокаивающе похлопал его по морде.

– Что со мной будет? – донёсся до него слабый голос. – Мессир, вы слышите меня?

– Как тебя зовут? – он повернулся к ней и встретился взглядом с невинными серебристыми глазами, отчего его сердце пропустило несколько ударов.

– Летиция, мессир. Вы убьёте меня? Также как ваш герцог убил моего дядю! Что со мной будет?

– Разберёмся, – бросил он и, взяв её за связанные запястья, пропустил верёвку через ремни. – Будешь идти за моей лошадью и попробуй только сбежать. Герцог даровал тебе жизнь, постарайся поступить с ней мудро.

– Куда мы идём?

– В Домфрон, где вы уже успели побывать со своим дядей.

– Я не была там! – в её глазах вновь появились слёзы.

– Летиция, не создавай мне проблем, – холодно произнёс Роджер. – Иди следом и помалкивай. От этого зависит твоя жизнь.

Она кивнула, и её взгляд затуманился. Слёзы блестели на щеках, и к ним прилипли пушистые пряди. Роджеру хотелось прикоснуться к её коже и убрать волосы от лица, но он мысленно обругал себя за слабость.