Долина Дюн

В одиннадцать лет уже пора понимать, что не всё происходит так, как мы хотим. Тебе ещё будешь стыдно за такие поступки.

– Ничего подобного! Это герцог – противный и злой, потому что на всех кричит. Поделом ему!

– Не играй с огнём, – предостерёг Роджер и дёрнул её за руку. – За твои проделки с едой он мог казнить твоего отца на твоих же глазах. Не стоит испытывать его терпение. Ты ещё вспомнишь мои слова, юная леди. И не пытайся больше сбежать, а то навлечёшь на свою хорошенькую головку новые беды.

– Не навлеку! – упрямо сказала она.

 – И кто вы такой, чтобы поучать меня?

– Человек, который понимает в этой жизни больше твоего. И я так и не дождался от тебя извинений.

– Вы их услышите, когда ад заледенеет, – она топнула ножкой. – Мне нечего делать в монастыре!

– Подумаешь над своим поведением в свободное от пакостей время, – устало произнёс он и повёл её к костру. Показав на свободное место между Жаком и Анри, сказал: – Сегодня ты спишь здесь. Пеняй на себя, если решишь снова сбежать.

– У вас нет сердца, мессир, – перед тем, как она отвернулась, он заметил, как блеснули слёзы на её глазах.

 – Вас бог накажет!

– Я думаю, у бога есть дела поважнее, юная леди.

– Все хотят от меня избавиться!

– У людей, которые тебя окружают, хватает своих проблем. Твой отец хочет создать семью, но вместо этого ходит по опочивальням и рассыпается в извинениях. Поварам приходится терпеть праведный гнев герцога. Конюхам – тратить лишнее время, чтобы успокоить коней, приготовленных к долгой дороге.

Видите ли, мальчишки затеяли драку в конюшне! Научись думать перед тем, как что-то сделать. И делай выводы.

Насупившись, Анна сердито молчала. В пламени костра Роджер видел её нахмуренное лицо в обрамлении тёмных кудряшек, выбившихся из кос. Если бы она была его младшей сестрой, то он точно так же разговаривал бы с ней. Но из близких родственников у него остался только Ричард, дожидавшийся его в Брюгге, где отряд уже будет через два дня.

Девочка подошла ближе к костру и легла на то место, на которое ей указал Роджер.

Она завернулась в свой плащ и больше не издала ни единого звука. Утром Анна была необычно тиха и покладиста, что вызывало настороженность и недоумение у Беранже. Роджер деловито стряхивал со своего плаща прилипшие травинки и его мысли были обращены к графу Фландрии. Он был расположен к герцогу, но насчёт его дочери королевских кровей такой уверенности не было. Если Матильда окажется такой же, как эта маленькая злючка, то дела будут плохи.