Время Петра

Лефорт с удовольствием согласился:

– Немного минут, ваше величество.

Карета юного царевича ехала по ухабам и рытвинам Ярославской дороги. В карете сидели трое. Царевич Петр, Меншиков и Лефорт.

– Состояние вашего брата совсем плохо.

Лефорт покосился на Меншикова.

– Ваш друг Александр заметил, что в подписи царевича Ивана вновь пляшут буквы, очевидно, это обострение. Вы должны как можно быстрее взять правление в свои руки.

Меншиков подмигнул Петру:

– Вот видишь, мин херц, ваша матушка права. Нужно жениться.

– И ты об этом! – вскипел Петр и с прищуром посмотрел на Меншикова.

Алексашка поднял руки к груди:

– Молчу, мин херц, но видит бог, о державе заботимся.

– Знаю, – буркнул Петр. – Сестрица сама править хочет.

Карету тряхнуло.

– Дороги у нас никуда не годятся, мин херц, – с сожалением произнес Меншиков.

– Это правда, Петер. Очень плохие дороги, – подтвердил Лефорт, ухватившись за ушибленный недавно бок.

– Если мы дороги строить начнем, то денег на флот не останется, – Петр выглянул в окно.

 – Скоро Москва уже. Потерпите. Чтоб дороги как в Швеции и Ливонии строить, много камня надо, – усмехнулся Петр. – Да что там Швеция, земелька манеханькая, словно вошь. Правда, армией и флотом похвастать могут.

– И у нас такие будут, мин херц, а коль сам править будешь, и деньги найдутся, – подзадорил царевича Меншиков. – Хочешь, у бояр забери, а хочешь, заводы новые ставь. Все твоей воле подвластно будет.

Петр улыбнулся:

– Хорошо бы, Алексашка. Такую державу построим.

Шведам нос утрем.

Лефорт слушал и лишь качал головой, словно утверждая, что этот человек сможет все. Построит верфи и фактории, а тесно ему станет на Руси – к морю пойдет. Шведы предвидели это и не зря посольство отправили. По их мнению, лучшим правителем для Московии была бы царевна Софья, хранительница старого заскорузлого образа жизни, дремучего народа и алчных бояр. Петр же полная противоположность. Скорее всего, шведский король тайно поддержал притязания Софьи на московский престол.

Европе не нужен был Петр, он для них представлял огромную опасность.

Вдали показались стены Белого города и слободок.

Покосившиеся крыши посадских изб и грязь на улицах навевали на Петра дурное настроение.

– Не хочу в Москве царствовать! – неожиданно для всех произнес Петр.

Меншиков и Лефорт открыли рты от изумления.

– Новый город поставлю. Краше Москвы будет, дороги из камня построю, да дворцы, как в Европе, золоченые, да с фонтанами.