Сашка

Полина влетела в избу:

– Убью, змеёныш: последний топор утащил! – закричала она и шлёпнула Сашку по спине:

– Замолчи, а то ещё получишь!

Малыш с трудом сдержал плач, робко поглядывая на тётку, и стал стаскивать с ноги ботинок. Длинный Зинкин чулок слез у него с ноги, потому что не оказалось резинки. Полина посмотрела на это и снова подпёрла бока руками.

– И резинки посеял, вот паршивец… Навязался, завтра же к бабке отведу!

Послышался за дверью шум, вошла Зина.

– Явился! – отдышавшись, она обняла Сашку.

На щеках малыша блестели слёзы; он прижался к сестре, его тельце вздрагивало. Зина осуждающе глянула на мать, которая повязывала платок перед зеркалом.

– Он не сделал ничего худого, за что ты его? – возмущённо обронила Зина.

– Не сделал? – в свою очередь возмутилась Полина. – Топор посеял, резинки посеял, сам мог утонуть! – стала она загибать пальцы.

– Топор я принесла.

Малыш перестал хныкать и, покосившись на тётку, протянул:

– Топор нашли, резинки найдём, а ты ругаешься, – сказал он, уткнувшись сестре в коленки.

– Не плачь, Сашенька, и охота тебе плакать? – проговорила Зина, когда Полина удалилась.

– Ты не знаешь, почему я плачу, – ответил малыш, вытирая грязной ладонью щёки. – Она отведёт меня домой…

– Не отведёт: у неё недостача, ей не до тебя, – серьёзно, как взрослому, объяснила Зина. Малыш понимающе мотнул головой.

Полина Семёновна проторговалась.

«Столько лет в торговле, – толковали местные бабы, – а так и не научилась торговать.

– Без хлеба осталась, – пожаловалась Полина старухе, – за месяц карточки отдала.

– Что ж так плохо торговала, Полина Семёновна? – подзадорила её бабушка, принимая с весов свежевыпеченный хлеб.

– Так вот не могу по-другому, – ответила Полина. – Если недовешу хоть грамм, мучаюсь, думаю, что у человека дети голодные, а я его обманула.

Много было разговоров в магазине меж сердобольных тёток. Семья Полинина постилась. Но потом случилось непредвиденное событие: из пришедших за хлебом жителей посёлка довесок никто не взял.

– Мама, неужели этот хлеб весь наш? – спросила Зина.

А у Полины перехватило горло, она лишь закивала.

– Много как! – восхитилась Зина. – Куда столько денем?

Как куда, есть будем! – вскричал Сашка и, взяв большой кусок, впился в него зубами.

– Кушайте, милые! – сказала Полина, не сдерживая слёз.