Посылка для Консула

Он отвел меня в порт и устроил юнгой на торговый бриг, носивший гордое имя «Эрон». Мне исполнилось в ту пору тринадцать лет.

Глава 19. Южак

Рассказ капитана затянулся до позднего вечера.

– На этом остановимся, – произнес он, вставая из-за стола. – Всем спокойной ночи! Что касается меня, то я немного поброжу по палубе.

– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – спросил Воронцов.

– Не возражаю.

– А я, мальчики, пойду спать, – потянулась Беатрис. – Что-то устала – столько впечатлений сегодня! Прошу до завтрака не будить.

На палубе было свежо, пахло морем. Небосвод с южной стороны наполовину застилала дымка, с северной – оно блистало огнями звезд. Прислушиваясь, не хлопают ли где паруса, Сюркуф обошел бриг, поднялся на ют, постоял возле нактоуза, сверяя курс, и, взглянув на небо, обратился к боцману, следовавшему за ним по пятам:

– Как думаешь, Джерод, не нагонит ли нас шторм?

– Не похоже. Посвежеет, но не заштормит. Видишь, поворачивает на южак. К утру перейдем в полный бейдевинд.

Робер кивнул, соглашаясь.

– Делим ночь пополам, – сказал он боцману, окинув взглядом горизонт. – Иди отдыхать, а мы тут с Семеном время скоротаем. Заодно обучу несению вахты. Хоть это дело и нехитрое, но в объяснении нуждается.

Боцман с сомнением покосился на Семена – до моряка этому молодому человеку было ой как далеко, но высказывать вслух свое отношение не стал, а, вздохнув, грузно развернулся и направился к трапу.

Между тем Сюркуф продолжал:

– У дежурного офицера под началом в ночное время находятся рулевой, по нескольку матросов у мачт для управления парусами и сторожа, или впередсмотрящие – вахтенные, которые наблюдают за встречными судами, если такие есть в наличии.

Правда, это случается не так часто. Еще реже происходят в ночное время шквалы, особенно опасные для парусников из-за непредсказуемости силы ветра и его направления. Но не будем о грустном. Главное для вахтенного офицера – следить за курсом и не давать спать матросам, оценивать возникшую опасность и вовремя будить капитана, остальное он сделает сам.

После полуночи, когда на юте отбили четвертые склянки, Сюркуф отправил Воронцова отдыхать, а сам спустился в кубрик за боцманом.

Утром море посерело. Солнце спряталось в облаках, с юга подул сильный порывистый ветер. По поверхности шли крутые волны с пенными барашками на вершинах. Барашки временами срывались с гребней и орошали палубу брига брызгами, в воздухе ощущался вкус соли.