Анонимное общество любителей морских купаний

– Только не говори мне, что речь пойдет о русалке, – оборачиваясь к Андре, проговорил граф.

– О ней, осмелюсь доложить.

Тарло вздохнул и переступил порог.

– Присаживайтесь, граф, – пророкотала мадам Ле Блан. – Андре, и ты не стой в дверях. Я собрала вас здесь…

– …чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – пробормотал Тарло.

– Пренеприятнейшее известие? – удивилась хозяйка кабинета. – Отчего же? Ничуть. Скорее хорошее. Ваша очаровательная невеста рассказала нам о встрече с русалкой.

– Мадам, в Пажеском корпусе, где я имел честь учиться, был замечательный преподаватель естественных наук.

– Тем не менее, граф, происшествие заслуживает внимания. Мадам Алиса своими глазами наблюдала существо, чрезвычайно похожее на русалку. Завтра оно назначило встречу в открытом море. Кстати, баронесса, – шеф тайной службы принца устремила суровый взгляд на красотку, – я вынуждена предостеречь вас от очередных попыток сбежать.

– Кто вам сказал, что я намеревалась сбежать? Это была небольшая морская прогулка.

– Именно так, именно так, – кивнула мадам Ле Блан. – Однако наперед знайте, русалка спасла вас от больших затрат. Пройди вы еще милю, и наперерез вам был бы выслан флагман его высочества. А оплата израсходованного угля впоследствии была бы вычтена из денег, отпущенных на ваше содержание.

Алиса в негодовании поджала губки, но анонимная купальщица не удостоила внимания ее выразительную гримасу.

– Итак, русалка передала верительную грамоту, в которой говорится, что она дочь повелителя Атлантиды и уполномочена наладить дипломатические отношения между обитателями суши и жителями морских глубин.

– Бред какой-то! – хмыкнул Тарло.

– Мне очень важно мнение вашего сиятельства, однако вы его выскажете потом. А сейчас прошу меня не перебивать. Я только что от его высочества. Бумага соответствует всем правилам дипломатического протокола, но что особенно занятно, так это футляр, в котором она была доставлена.

– Да, изящная безделушка.

– Весьма, – подтвердила Мари Ле Блан. – Она была изготовлена в середине XVIII века и предназначалась для нашего посланца в Венеции. Корабль вышел из порта в 1789 г. Но около берегов Сицилии он попал в шторм и затонул, как утверждалось, на глубине около пятидесяти метров.