Синоп (Собрание сочинений)

– Как отплавали Павел Степанович! – спросил после обмена рукопожатием командующего эскадрой Станюкович.

– Как всегда-с! – махнул рукой Нахимов. – Меня сейчас волнует разница в размерах наших скорострельных трубок и несоответствие им дырок в бомбах. Порой и не затолкнешь иную-с! В мирное время, это, еще, куда не шло, а в бою, терпеть такое нельзя-с! Да и холстина для картузов выдана была препаршивая-с, надо срочно заменить!

– Об этом, Павел Степанович, надо было раньше думать! А то опомнились, когда клюнуло! По картузам распоряжение отдам, а с трубками ранее, чем за месяц не управиться, это дело тонкое – артиллерийское! – пожевав губами, ответил Станюкович.

– И на том спасибо-с, Михаил Николаевич! – ответил Нахимов. – Да вот еще! – подумав, снова обратился он к командиру порта – Новые стеклянные фонари

– дрянь изрядная. При пальбе и падении разбиваются вдребезги. Надо снова менять на старые слюдяные!

– Этого добра пока хватает! – ответил, слегка улыбнувшись, Станюкович.

Нахимов хорошо знал дом командира порта на Екатерининской. Особым хлебосолом Станюкович никогда не был, врожденная скупость усугублялась семидесятилетним возрастом. А потому приглашение отобедать следовало расценивать как высшее расположение с его стороны. Отказывать в визите было неудобно, но времени на это у командующего эскадрой просто не было.

– Спасибо, Михаил Николаевич, но как-нибудь в другой раз, сами понимаете, дел невпроворот!

– Понимаю, понимаю! – покачал головой Станюкович, и лицо его сразу стало опять хмурым.

Со смотрящих на внутреннем рейде кораблях доносился визг пил и крики боцманов. Работа шла круглые сутки.

Впрочем, в те тревожные дни у черноморцев были и минуты торжества. В июле в Севастополь из Николаева прибыли только что законченные постройкой линейные корабли 84-пушечная «Императрица Мария» и 120- пушечный гигант «Великий князь Константин». С вступлением их в строй, боевая мощь Черноморского флота сразу значительно возросла.

Линейный корабль «Императрица Мария» под парусами

Горожане и отставные матросы специально заворачивали на Графскую, чтобы поглазеть на флотское пополнение.

– Ай, да красавцы, ай, да лебедушки! – радовался, прикуривая трубку, старый матрос с серьгой в ухе.