Серебряный адмирал

Но более всего был великолепен маневр самого «дедушки Тромпа». Не доходя флагманского корабля Блэйка «Триумф», он разрядил по нему орудия левого борта, затем, быстро положив руль, повернул параллельным курсом и теперь уже разрядил почти в упор орудия борта правого. Тем временем левый борт был снова готов к новому залпу, что Тромп не замедлил и сделать, обогнув с необычайной ловкостью беспомощный и несчастный «Триумф». Опустошение, произведенное огнем Тромпа, было столь велико, что Блэйк был вынужден на некоторое время бросить свой флот, чтобы хоть немного поправить положение дел на своем собственном корабле.

В течение сражения Тромп несколько раз смело прорезал английский флот и тем самым разделил его на несколько обособленных отрядов, разделенных друг от друга более чем на милю. Так англичане и сражались.

Тем временем возглавлявший авангард Рюйтер отважно забрался в самую середину английских порядков и бился там сразу против всех. Англичане, сосредоточив свой огонь по рангоуту «Нептуна» и перебив ему почти все снасти, вскоре лишили его маневра.

Последними усилиями вице-адмирал все же приткнул корабль к ближайшему английскому. Немедленно начался ожесточенный рукопашный бой. Однако кинувшиеся было на английскую палубу матросы получили там столь сильный отпор, что попятились. Мгновенно оценив обстановку, Рюйтер выхватил шпагу:

– Кому жизнь не дорога – за мной на абордаж!

И первым бросился на врага, увлекая за собой остальных. Кровавая резня длилась каких-то десять минут, после чего корабль был в руках голландцев.

– Поднять флаг республики! – распорядился вице-адмирал, вытирая кровь с лезвия шпаги о собственные штаны. – Кажется, наша берет!

Но пока Рюйтер захватывал одного англичанина, его, дерзкого, окружили сразу еще двадцать во главе с жаждущим возмездия контр-адмиралом Пенном.

– Кажется, мы слишком разозлили этого господина! – показал Рюйтер на развевающийся контр-адмиральский флаг.

Из тяжелого положения Рюйтера выручил его старый друг Эвертсон, вовремя пришедший с несколькими кораблями на помощь.

Огонь его был столь внезапен и действенен, что адмирал Пенн бросил поле брани и едва дотащился до Портсмута со своими шестью вконец разбитыми кораблями.

Взаимная пальба продолжалась до самой ночи. Особого строя никто не держал. Все скопление палящих друг в друга кораблей напоминало одну гигантскую кучу-малу. Темнота дала недолгую передышку.