Свет вечный

Они были в овраге, на склонах еще белел снег. Однако в воздухе уже пахло весной.

– Невредим? – спросил кто-то. – Цел?

– Да видно же, что цел. Ведь на собственных ногах стоит. Давайте грошики, как договаривались.

Люди, которые его окружали, были разными. С первого взгляда их можно было разделить на две группы, даже две категории. Одних сразу можно было квалифицировать как городских преступников и потрошителей карманов, повес из банд и шаек, которые сильно терроризировали вроцлавскую окраину. Именно они, вне всякого сомнения, схватили его в конюшне и вывезли из города на телеге.

На дальнейший анализ не хватило времени. Его схватили, усадили на коня, привязали запястья к луке седла, дополнительно связав плечи дважды протянутой под мышками веревкой. Концы веревки взяли два всадника, один справа, второй слева. Другие плотно их окружили. Кони фыркали и топали. кто-то толкнул его в спину чем-то твердым.

– Трогаем, – услышал он.

Голос показался ему знакомым.

Они обходили города и селения дугой, однако не настолько широкой, чтобы Рейневан не смог сориентироваться на местности. Он знал ее настолько хорошо, что узнал колокольню церкви Святого Флориана в епископском Вьянзове. То есть везли его ниским трактом прямо на юг. Не похоже, чтобы Ниса была целью поездки, относительно дальнейшего маршрута возможностей было предостаточно: из Нисы выходило в разных направлениях пять дорог, не считая той, по которой они ехали.

– Куда вы меня везете?

– Закрой рот.

За Нисой остановились, чтобы переночевать. А Рейневан узнал знакомого.

* * *

– Пашко? Пашко Рымбаба?

Наемник, который принес ему хлеб и воду, замер. Наклонился. Сгреб светлые волосы со лба и глаз. И открыл рот.

– Клянусь честью, – вздохнул он. – Рейнмар? Это ты? Ха! То-то мне твоя рожа показалась знакомой… Но ты изменился, изменился… Узнать трудно…

– В чьих я руках? Куда вы меня везете?

– Говорить запрещено.

– Вижу, – Рейневан откусил хлеб, – как есть. когда-то ты был рыцарем, а сейчас кажешься мне кнехтом.[43 - рядовой, пехотинец.] Которому приказывают и запрещают. И даже знаю, почему такая перемена. Я еще удивляюсь, что ты остался в Силезии. Говорили, что убежали все: Вейрах, Виттрам, Тресков, вся твоя старая comitiva.