Халхин-Гол. Первая победа Жукова

– Ничё, – храбрился Гриша Осин, загоняя в казённик новую обойму. – Щас мы их…

А лейтенанта Астахова позвал Назаренко.

– Почему у тебя «Дегтярёв» молчит? И проверь «Максим», может, сумеете наладить. Пошли Балакина.

Срывать с места обоих взводных командиров было неразумно. И Астахов, и его старший сержант могли погибнуть одновременно, но ротный растерялся и не понимал этого.

Астахов, выскочив из окопа, побежал к пулемётному расчёту «Дегтярёва». Мешала каска, ноги вязли во взрыхлённом песке. Пули шли над головой.

Лейтенант, пригибаясь, выкрикивал на бегу команды, отгоняя страх.

– Всем целиться! Бить только в цель!

Вряд ли Василий слышал сам себя, ожидая каждую секунду удара пули. Но он добрался до просторного окопа пулемётчиков и спрыгнул в него, обвалив край. Взвод заметно усилил огонь, а лейтенант увидел, что первый номер расчёта лежит, зажимая окровавленное лицо. Помогать раненому времени не оставалось.

– Что с пулемётом? – быстро спросил он, перехватывая приклад «Дегтярёва» из рук второго номера, растерянно дёргавшего затвор.

– Ствол с затвором сцепился, – ответил красноармеец лет тридцати. – Никак не поддаётся.

– Перегрели «дегтяря»! Вода есть? – Астахов по цвету металла понял, что ствол раскалён до предела.

– Кажись, у Михаила оставалась во фляжке.

– А ты свою вылакал?

– Щас поищу. Должна у Мишки вода быть.

Сбросив каску, Астахов ударил прикладом об утоптанное дно окопа. Потом ещё раз, одновременно выглядывая наружу.

Цепь, которая бежала на них, находилась метрах в ста пятидесяти. В запасе оставались считаные минуты. Третий удар приклада расцепил перегретый ствол и затвор, вылетела стреляная гильза.

Второй номер лил из фляжки тёплую воду и тоже тянул голову вверх.

– Давай новый диск, – сказал Астахов, отщёлкивая прежний, полупустой.

Военное училище в Хабаровске, которое закончил в прошлом году Василий Астахов, называлось пехотно-пулемётное. С ручными и станковыми пулемётами возились каждый день, разбирая их до винтика и сдавая бесконечные зачёты.

Сейчас это спасало жизнь. Дав одну и другую пристрелочную очередь, на секунду оторвался от «Дегтярёва»:

– Сколько дисков осталось?

– Два полных и один на четверть.

– Набивай пустые.

Размеренными очередями по 5–7 патронов, опасаясь, что пулемёт снова заклинит, Астахов замедлил бег японской пехоты. Он целился в офицера, в такого же лейтенанта, как он сам, бежавшего с пистолетом в руке.