Гугеноты

Он теперь стар и не имеет былого влияния, но его сыновья стали необычайно популярны и пользуются особым расположением вдовствующей королевы. Так что вам повезло, мсье, что вы именно меня встретили на своем пути. Я введу вас в дом, которому вы, если пожелаете, сможете служить.

– О мадам, это превосходит мои самые заветные желания, и отныне я буду думать только о том, как мне отблагодарить вас.

– Уверена, у вас появится такая возможность.

– А вы? Простите, но какое отношение имеете вы, мадам, к семейству Монморанси?

– Я просто очень хорошая подруга мадам де Кастро.

– Кто такая мадам де Кастро? И о чьем отце вы говорите? – вконец растерялся Лесдигьер.

Тем временем они свернули на Медвежью улицу и направились в сторону Тампля, высокие шпили которого уже были видны невдалеке.

– Диана де Кастро, – продолжила Камилла де Савуази, – внебрачная дочь короля Генриха II.

– Того самого, что погиб на турнире?

– Именно, мсье.

– Ого, выходит, она самая настоящая принцесса!

– Да, принцесса без королевства. Кстати, ее мать – Диана де Пуатье. Так, во всяком случае, говорят.

– Вот как! Значит, она еще и дочь всесильной герцогини?

– Бывшей всесильной. Теперь она постарела и, по-моему, даже не помнит, что у нее есть дочь. Впрочем, она и раньше не особенно ее привечала. Только отец любил Диану, больше никто. Думается, она была нежелательным ребенком, потому мадам де Пуатье и отправила ее в монастырь, где она и провела свои лучшие годы.

– А почему де Кастро? Кажется, это не французская фамилия.

– Ее первым мужем был герцог де Кастро, испанец. Она была тогда совсем еще ребенком.

– Где же он теперь?

– Погиб при Эдене. Теперь ее полное имя – принцесса Французская герцогиня Ангулемская де Монморанси. А сейчас расскажите мне о себе, мсье Франсуа, должна ведь я хоть что-то знать про вас; думается мне, эта встреча не будет для нас последней.

И баронесса многообещающе улыбнулась.

– Охотно, мадам, ведь, в сущности, мне нечего скрывать ни от вас, ни от кого бы то ни было.

И Лесдигьер рассказал ей все о себе и своей семье, про то, как она пострадала во время войн, как он покинул отцовский дом и пришел в Париж, оставив отца на попечение эконома.

Когда он заканчивал рассказ, они уже стояли на улице Монморанси спиной к монастырю кармелиток.

– Почему мы остановились? – спросил Лесдигьер.

– Потому что мы пришли, – ответила баронесса.