За отвагу

Немного отдышавшись на крыльце и вытерев платком пот с лысины, он без стука вошел в дом.

– Это наш доктор-вицинар, Игнат Поликарпович.

– Да какой я тебе вицинар, Константин Егорович, ты же в школе работаешь. Что, слово «ветеринар» никак не выучишь?

– Да не обижайся ты, Поликарпович, тебя все так в деревне зовут.

– Ладно, показывай больного.

Они подошли к старшине. Тот слабо дышал, сдерживаясь, чтобы не застонать от боли.

– Ну, товарищ военный, не взыщи. Я хоть и коровий да овечий доктор, но кое-что могу и у людей подремонтировать.

Он наклонился над раненым, затем принялся срезать засохшую от крови повязку. Василий, не желая отвлекать врача от работы, вышел с пленным во двор, уселся на крыльцо. Мимо то и дело сновала жена хозяина с тазиком.

– Может, помочь? – подхватился было Василий, но та только махнула рукой:

– Да сиди уж! Без тебя помогатых хватает.

Вскоре вышел сам Константин Егорович, присел рядом.

– Значит, в Лоеве уже немец? – нарушил он тишину.

– Скорее всего, – кивнул Василий.

– Получается, что завтра-послезавтра и до нас доберется, – тяжело вздохнул хозяин. – Сильный он, фашист этот, ишь как прет, без остановки. Ну ничего, Наполеон в свое время так же резво скакал, да только еле живой уполз. И этот никуда не денется.

– Знаю, – Василий кивнул в сторону пленного, – вон уж каких доходяг призывать стали! Значит, скоро выдохнутся окончательно. Нам политрук говорил, что это план такой – заманить фрицев поглубже на свою территорию, чтобы им назад пути не было.

– А политрук твой о тех, кого вы здесь оставляете, подумал? О детишках, бабах, стариках? Им-то каково здесь будет?

– Это все временно, скоро повернем назад, – взволнованно ответил Василий. Об оставляемых на оккупированной немцами территории жителях он думал часто. Отступая через хутора, деревни, города, солдаты везде встречали один и тот же осуждающий взгляд тех, кому предстояло здесь жить после их ухода.

– Временно? – Константин Егорович задумался о чем-то своем, затем кивнул головой: – Ну, дай бог, чтобы твои слова да подтвердились.

Василий тоже перевел на него взгляд, затем пожал плечами:

– Не знаю пока, как старшина скажет. По мне бы в расход пустить, и дело с концом.

– В расход? – Константин Егорович посмотрел прямо Василию в глаза. – А за что?

– Ну как за что? – не понял тот вопроса.