За отвагу

– А, ну я слышал, что под Лоевом плавучих мостов понастроили. Взорвали, значит?

– Взорвали, – кивнул головой Василий. – Нам бы рану посмотреть да перевязать нормально, лишь бы столбняк не начался. Поможете? Может, врач в деревне есть?

– Доктор? – хозяин на мгновение задумался. – Доктор имеется. Правда, он больше коровам хвосты закручивает, вицинаром зовется. Но мужик грамотный, мы у него всем селом лечимся. А в город в больницу едем, когда уже совсем что-то тяжелое. Да что ж вы стоите? – засуетился он вдруг.

– Янка! – громко крикнул он, войдя в дом, – быстро одевайся и к Игнату Поликарповичу дуй. Скажи, что у нас командир раненый. Пусть поспешит.

Со стоящей около стены широкой скамьи подскочил мальчишка лет десяти и стал торопливо одеваться. Хозяин между тем распоряжался, указывая жене, сидевшей около сына:

– Ганна, топи печь. Надо воду греть. Обязательно пригодится. Так, хлопцы, – он повернулся к Василию с пленным, продолжавшим поддерживать Кузьмина, – командира вашего вот сюда кладите, – он показал на скамейку, стоящую в середине комнаты около стола, – и пойдем со мной к колодцу.

В полутьме Василий заметил, что с печки на них смотрят еще несколько детских глаз. Хозяин, перехватив его взгляд, тут же прикрикнул на детей:

– Ну-ка, спать быстро! Чтобы ни одного не видел, увижу – ремня дам.

Детей как ветром сдуло.

– А немец что, и вправду настоящий? Не шутишь? – спросил хозяин, когда они набирали воду из колодца.

– Сам у него спроси, если не веришь, – улыбнулся Василий.

– А как спросить?

– Ну, скажи ему: «Хэнде хох», только громко.

– Хэндэ хох! – рявкнул хозяин.

Немец от неожиданности уронил ведро и, не став его поднимать, резко вскинул вверх руки. И замер, не понимая, чего от него хочет этот мужчина.

– А что это он руки задрал? – удивился хозяин.

– «Хэндэ хох» – это «руки вверх» по-нашему, а так как немец человек военный, то он и выполнил приказание, – объяснил Василий поведение пленного.

– Ишь ты, – восхищенно закачал головой хозяин, – и правда, живой немец. Никогда раньше не видел. Я сюда ровно пятнадцать лет назад из-под Твери приехал в школе работать, у нас их отродясь не было, а местные, кто здесь родился, еще кайзеровцев помнят.

Через двадцать минут прибежал полный человек с абсолютно лысой головой. В руке он держал небольшую сумку.