Рваные души

Все вдруг одновременно ринулись на выход из блиндажа, подталкивая и отпихивая друг друга, словно боясь опоздать в бой. Владимир вышел последним, чтобы не мешать бойцам занимать боевые места. Вдоль траншеи метался Аникеев, отдавая короткие команды и помогая расставлять солдат. Люди спешно заряжали винтовки, снова пристегивали штыки. Вдалеке раздавалась трель свистков. Начиналась контратака немцев. Вдруг Владимир увидел Стеклова, который торопил своих пулеметчиков, спешно устанавливающих пулемет напротив разбитой немецкой огневой точки.

– Стеклов, – Владимир заспешил к нему, – чертяка, как ты здесь оказался? Когда прибежали? Попал под обстрел?

– Владимир Федорович, рад вас видеть в добром здравии, – улыбнулся Стеклов. – Да что ж ты, сволочь, делаешь! – заорал он тут же на пулеметчика. – Я тебе какой сектор показал? Что ты прешься в чужой? А твой кто будет защищать, кайзер прибежит?

– Простите, Владимир Федорович, – Стеклов повернулся к Владимиру, на секунду задумался, соображая, что же от него хотел командир батальона, затем выпалил: – Как вы в окопы ворвались, мы сразу к вам рванули, больше половины прошли, а как обстрел начался, в воронках пережидали.

У меня один пулемет разбили прямым попаданием, расчет на кусочки, только один ботинок нашли. Еще трое раненых, один тяжело. Наверное, не выживет. Как снаряды перестали рваться, сразу к вам.

– Игорь Дмитриевич, там Хижняк пулемет захватил. Вроде целый. Ты бы подсобил ребятам, заодно и Хижняку поможешь немного, он ранен, пока держится, но мало ли что.

Там он, найдешь, – Владимир показал в сторону, где последний раз видел Хижняка. – Если что, я здесь, у Аникеева буду.

– Слушаюсь. – Стеклов бросил взгляд на своих пулеметчиков, приготовившихся к бою, и, пригнувшись, побежал по траншее.

Владимир подошел к Аникееву, рассматривающему приближающихся немцев, которые уже выстроились в плотную цепь и, выставив вперед винтовки со штыками, шли сюда. До немцев было около ста пятидесяти метров. Слева стали раздаваться выстрелы, зашепелявил пулемет.

«Это у Семина», – отметил про себя Владимир.

– Давай, Сергей Игнатьевич, начинай, – тронул он за плечо Аникеева.

– Рота, пли! – тотчас же зычным голосом громко скомандовал подпоручик, словно ожидая этого. Траншея ожила, в немцев полетели куски свинца. Рядом с Владимиром мерно застрочил пулемет. Немцы и русские в очередной раз сошлись в смертельном бою за эту проклятую высотку, разрезавшую так нужную для наступления русских дорогу.