Спасители града Петрова

– Что ж, блефануть не грех, а в некоторых делах даже очень нужное качество. – Воейков хитро улыбнулся и тут же цепким взглядом посмотрел в глаза Ярцеву. – Они вам о себе что-нибудь рассказывали?

– Рассказывали и немало. Итальянцы народ говорливый.

– Но вас сослуживцы характеризуют как человека больше молчаливого, нежели любителя поговорить?

– Наверное, потому, что по отцу-то я русский.

Снова на лице полковника мелькнула улыбка и тут же исчезла; взгляд стал серьёзным:

– Что итальянцы рассказывали вам о себе?

Ярцев не ожидал подобного расспроса, поскольку не знал, зачем был вызван в Петербург.

– Оба они родом из Неаполя, но живут в Милане, там у них мастерская. За старшего синьор Винченцо. Второй, Джулиани, – его ученик и помощник. Кстати, Винченцо приходится родственником самому принцу Богарнэ.

Услышав такое, Воейков откинулся на спинку кресла и задумался.

– Ну а если в ближайшее время вам доведётся снова увидеться с этими итальянцами?

– Это будет радостная встреча за бутылками вина.

– Они отплыли на том же самом корабле, на котором прибыли и на котором вы пытались захватить ящики с минами и пушки?

– Так точно, на том же самом.

Воейков поднялся, не спеша подошел к большому окну, размеры которого соответствовали размерам кабинета; открыл створку. В духоту кабинета тотчас ворвался бодрящий воздух с берега Невы. Воейков жадно вздохнул, словно ему не хватало кислорода, потом повернулся, подошёл к сидящему Ярцеву и произнёс то, ради чего, наверное, и вызвал его:

– Поручик, вы нам подходите.

Ярцев поднялся, стоял по стойке «смирно», слушал уже стоя. И вдруг невольно спросил:

– Прошу прощения, господин полковник, но вы только что сказали «секретная экспедиция». Не будете ли вы столь любезным, чтобы пояснить, что это такое?

Воейков, похоже, ожидал подобный вопрос:

– Любопытство, граф, в нашем деле похвальное качество.

Вернулся он минут через десять:

– Прошу следовать за мной.

Они вошли в большой просторный кабинет, заметно больший, чем кабинет Воейкова. Увидев сидящего за столом человека в генеральском мундире, поручик Ярцев почувствовал, что у него вспотела спина.