Minni. Призвание – любить

Я не знаю, любит ли она меня, и эта неизвестность доставляет мне мучения. Теперь я понял: только вместе с ней я смогу быть счастлив – и усердно молюсь Богу, чтобы Он помог нам и устроил наше счастье».

Жизнь здесь, в Дании, была совсем непохожа на жизнь в Петербурге. Отношения между людьми в королевском замке были намного проще, естественней, почти лишены так не любимых Александром условностей придворного этикета. Люди разных сословий общались между собой более непринужденно, без лишних условностей. В такой обстановке и Александр настолько раскрепостился, что в один из вечеров по просьбе принцессы даже рискнул спеть несколько куплетов из новой оперы Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена», которая только что вошла в репертуар Петербургского театра оперетты, но которую, как выяснилось, еще не слышали обитатели Фреденсборга.

В один из дней большой компанией отправились на прогулку к развалинам старинного замка. Погода была прекрасная, настроение у всех приподнятое. Однако это настроение чуть было не омрачил один непредвиденный случай.

Блуждая по давно опустевшим, безжизненным, заваленным обломками камней и уже местами заросшим травой и молодой порослью деревьев развалинам замка, Александр и Минни остановились у старинного камина, залюбовавшись удивительной красоты изразцами, которыми он был отделан.

– Как грустно, – вдруг тихо произнесла Минни, коснувшись рукой прекрасно сохранившихся изразцов камина.

– Отчего же, принцесса? – подойдя ближе к ней, участливо спросил Александр. – Кто посмел вас обидеть?

– Нет-нет, – возразила она, – просто мне вдруг подумалось о том, что когда-то, по меркам Вечности еще не так давно, в этих стенах кипела жизнь, люди влюблялись, ссорились, танцевали, радуясь жизни.

Горели свечи, звучала музыка. Тлели поленья в этом камине, источая тепло и согревая кого-то – тех, кого теперь уж нет… И я подумала о том, что когда-нибудь, спустя много-много лет, вот так же опустеют, превратятся в развалины и залы нашего дворца. Все превратится в прах. И уже не будет нас. А кто-нибудь вот так же в теплый солнечный день придет на руины наших минувших жизней, чтобы ощутить дыхание безжалостного времени. А мы… К тому далекому времени от наших жизней не останется даже следа…

– Увы, это так, но изменить что-то не в наших силах. А посему мы можем лишь смириться и радоваться каждому мгновению нашей жизни, понимая, что только вера и любовь имеют значение, а все остальное – вот эта пыль, – указал он взглядом себе под ноги.