Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Быть может, удивительно, но в душу заключенного основательно вселилось тотальное спокойствие, все худшее вдруг осталось за стальными воротами, решетками и стенами на глаз неопределимой толщины, но, несомненно, основательно выложенными из красноглиняного кирпича – очевидно ручной работы – и гашеной извести желтоватого цвета в качестве соединяющего их материала.

Закопченные, четырехметровой высоты арочные своды потолка невольно натолкнули его на размышления об исторических событиях, тех, давно в Лету канувших времен, когда еще не было даже догадки об освещении этих стен электрическим светом.

Представьте, ведь еще в не так давние времена бедолаги-узники содержались при зловещем полумраке, в лучшем случае подсвечивая себе горелками-коптилками, в которых жгли зловонный рыбий жир, практически непригодный в пищу, но тем не менее состоявший на тюремном рационе питания, из-за своей дешевизны и содержания массы микроэлементов, попросту необходимых для поддержания жизнедеятельности организма человека в столь экстремальных условиях.

Впрочем, те, кто отказывались поглощать тот отвратительный продукт, вскоре сдыхали от обширной цинги, да и не все ли равно, от чего заживо сгнить, всего-то разницы – скорбут убьет поскорей или чехотка попозже…

Не менее десяти лет, а то и пожизненный срок – это решит суд, а пока закинут в трижды переполненную тюрьму между людьми, которых не совсем честно называют отбросами общества, ведь по закону-то вину подсудимого определяет только народный судья, а пока все они всего лишь подследственные, то есть находятся под эгидой бдительной защиты закона о презумпции невиновности, ведь «Обвиняемый не виновен, пока не доказано обратное».

К великому сожалению, сию немаловажную доктрину, да что там, основной принцип уголовного судопроизводства в недрах постсоветских правоохранительных органов в те смутные времена, разумеется, знали, но соблюдали всего лишь формально.

С этой и многими другими тонкостями тюремного бытия ему еще предстояло весьма близкое и глубокое знакомство.

Нелегальная почта в тюремных застенках во все эпохи работала и наверняка по сей день неустанно продолжает свое нелегкое дело.

Информация о каждом заключенном поступает, опережая появление самого несчастного, несмотря на якобы между собой отдельно закрытые камеры, целые отдельные блоки общего, строгого и особого режимов.