Весы Правосудия Божиего. Книга первая

В те теперь уже как бы и давние времена начала последней декады конца прошлого – двадцатого – века блюстители закона особо не затруднялись выяснять тонкости дела, дескать, при каких таких обстоятельствах было совершено преступление, заявил ли человек о происшествии сам или был пойман, скрываясь как трусливый подонок, – все это было неважно, его попросту отправляли в следственную тюрьму, а там уж… само время покажет, был ли он виновен в содеянном, то ли держали его взаперти по ошибочке…

Медленно раскачиваясь, начинался неспешный процесс расследования дела… который в те смутные – 1990-е – лихие мог тянуться аж до двух лет, а то и гораздо дольше…

Как бы там ни было, а 24 ноября 1992 года за его спиной в сопровождении отвратительного скрипа сотни лет ржавевшего железа затворились окованные двери центральной областной тюрьмы, строенной еще при ее величестве Императрице Всероссийской Екатерине Второй Великой во время ее полновластного правления над Россией с 1762 по 1796 год.

Благодаря изощренно-амбициозному темпераменту нарочито политактивной императрицы, за срок ее тридцати-с-лишним-летнего властвования воистину были значительно раздвинуты границы Российской империи и весьма серьезно усилено крепостное право их светлости господ над холопами да крестьянами, воздвигнуты привилегии дворянства, да и вообще проделано немало фундаментальных реформ, позволивших России-матушке быть великодушно принятой во число высококультурных держав старушки Европы.

Несомненно, помимо весьма шатких политстроений, возводились в ту эпоху и фундаментальные созидания, среди которых немаловажное, если не самое первое место из бюджета империи отвелось строительству областных тюрем …ну а их-то ставили основательно, да на века.

Разделяющие бытие между легендарным прошлым и пока что мраком неизвестности покрытым, но тем не менее достойным пера писателя – как окажется позже, вскоре грядущим будущим, кованные искушенными мастерами своего дела конца второй половины восемнадцатого века, железные решетки на тюремных окнах незыблемо стояли на своих изначальных местах, вовсе не тронутые все на свете пожирающими зубами Его Величества Времени.