Подводная конкиста

– Под водой?! – ошеломлённый этой возмутительной небылицей Эстебан рывком поднялся, но тут же рухнул и покрылся испариной. Слабость в теле всё ещё единолично владела им. – Что ты несёшь? – возмущаясь, испанец похлопал ладнью по насыпному полу, – Вот же твёрдая земля. Как я могу быть под водой?!

– Остынь, – старик повелительно вскинул руку, словно совсем не боялся разгневанного испанца, – Я вижу, как ты вспыльчив и горяч. Лучше вспомни-ка, человек с корабля, последние дни видел ли ты что-то необычное? Может даже своими глазами узрел тланчану, русалку по-вашему?

Русалку.

Видел, дьявол её дери! Глазами видел, руками трогал.

Мало ему проблем было с той хвостатой сеньоритой, теперь попал к какому-то безумному старику и вынужден слушать его сказки.

– Видел значит, – догадался лекарь по выражению его, Эстебана, лица, – А раз видел, значит не должен удивляться словам о подводном царстве.

– Но… – возмутился квартирмейстер, – Мы же на земле. Вот же она вокруг. За стенами жилища я слышу щебет птиц, да шелест листвы…

– А ты думал тланчаны живут в глубоководных гротах? Или на затонувших кораблях? Нет, двуногий человек, наше царство окружено куполом.

Пузырём, если угодно. Здесь, мы похожи на вас, людей. Дышим как вы, ходим как вы и так же как и вы занимаемся любовью. Однако за пределами купола мы меняем свой облик. И до сегодняшнего дня ни один двуногий ничего не знал о нашем мире.

Эстебан моргнул раз. Моргнул другой.

Всё больше склонялся к мысли, что сошёл с ума.

Помутился рассудком и спит где-то в хмельном забытьи.

Сейчас он проснётся, увидит перед собой французского товарища и расскажет ему про свой нелепый сон. Дюран потом, разумеется, поржёт от души, даст глупое прозвище или просто обзовёт тупой акульей задницей.

И будет, как раньше. Как всегда было.

Или нет?

– Иш-Чель привела тебя к нам, – после недолгой паузы, продолжил старик, – Если её отец позволит тебе говорить с ней, она ответит на твои вопросы.

Покачав головой неверяще, Эстебан нервно хмыкнул.

Молоденькая ундина с ультрамариновым хвостом, вероятно, и есть та самая Иш-Чель.

Ну, что ж, русалочка. Будем знакомы.

Глава 6

Вечерняя заря была пронизывающей, ярко-красной, как спелый плод томата. Свет бил по глазам, прожигал. Даже сквозь закрытые веки проникал в самую душу.

По крайней мере, так казалось Иш-Чель, поскольку таким же алым цветом полыхал её стыд.

Но она намеренно не опускала занавесь.