Энэр

– Будь на Земле, как серебряный лучик дальней звезды, что не может взойти.

– Пусть так! – согласился Кузя и, приложив к себе брюки, ощутил ноги.

А Бо, сбросив в сторону Кузи обувь, напутствовал:

– Если ты сразу спокойно ляжешь, месяц спустя исцелённым встанешь, нежели годы потом лежать, коли силёнку кому покажешь!

Кузя, слушая на пол-уха, всё больше радовался своим ощущениям. Он даже ощутил пальцы ног и готов был бежать куда-то от радости, прыгать, смеяться… Бо понял, что Кузя не слушает, и просто махнул:

– Ну иди!

Кузя оторопел оттого, что это прозвучало не стихами, и сразу стал припоминать что-то важное, что ещё хотелось узнать, но оно никак не шло на ум…

Бо сам ответил на его вопрос:

– Я давно распрощался в последний раз, вот уж тысяча лет истекла.

А сейчас на Земле он – один из вас, и неброски у Бога дела. Имя «Лог» почерпнувший из дальних снов, обитает в далёких горах, где лелеет пшеницу, растит сынов и хранит мой нетлеющий прах.

Бо энергичнее взмахнул руками, и Кузя полетел, так и не успев ничего сказать на прощание.

* * *

– Братан, кажется, идут! – услышал Кузя. – Лучше бы ты умер!

Послышались шаги и бурчание голосов в коридоре. Кузя открыл глаза: была полная темнота.

– Братан, я не могу… Не могу, но должен не допустить это! – взволнованно зашептал парень. – Скажи, чтобы я это сделал, и я сделаю!

Кузя узнал голос парня, но не ощутил боли, долго мучавшей его. Он боялся, что боль врежется, стоит лишь пошевелиться, но была и смутная вера в то, что сон был не простым.

Кузя никогда в жизни не видел таких снов и постарался успокоить парня:

– Ничего у них не выйдет. Тебя как звать-то… братан? – во рту чавкала кровяная слизь, еле двигались распухшие губы, шепелявили дыры выбитых зубов, но речь всё-таки получилась.

В двери заскрипел замок, а парень ответил:

– Серый я. Я ж тебе говорил…

В камере было темно, но в этой темноте Кузя вдруг увидел серебряную перчатку вместо своей руки, лежащей возле лица.

Дверь отворилась, и включился свет – перчатка мигом превратилась в окровавленную руку.

В проёме двери стояли трое.

– Мочила на выход! – скомандовал кто-то из них.

Парень поднялся и пошёл без куртки. Один из троих схватил его за шею и, вытолкнув в коридор, пнул под зад, скомандовав с издёвкой:

– Вперё-ёд!!!

Звук их шагов стал удаляться. Заплывшим взглядом Кузя в оставшихся определил Яруллина и Быка.

– Вперёд! – скомандовал и Яруллин.