Тайна Пророка Моисея

По другую сторону гор находилась огромная плодородная долина, через которую протекала полноводная река Иордан. На берегах реки располагались друг против друга огромные города Содом и Соморра. Через эти города проходила дорога из Египта в «землю обетованную», которая в далёкие времена называлась «землёй ханаанской», где жили предки иудеев. Но содомиты и саморрийцы, узнав, что отряд иудеев вёл бывший визирь Египта Моисей, не пропустили иудеев.

Не сбив дыхания, Моисей бегом выскочил на гребень скалы и, прищурюсь, вгляделся в белесый воздух Синайской пустыни, в то место, где песок соединялся с небом.

Ещё мгновенье назад Моисей предчувствовал удачу – и вот ошибся. Слабость охватила всё его крупное мускулистое тело и убила уверенность в том, что он всё делал правильно, по воле Бога.

Моисей опустил голову, сиплым голосом прошептал:

– Но если так, то ради чего, Боже, ты заставил меня всё это испытать?

Вернуться к своему отряду он уже не мог. Моисей не поднимая головы, искоса глянул в южную часть Синайской пустыни.

Там, за горизонтом находился его отряд. Люди ждали своего Пророка, прячась от жестоких лучей солнца в рваных палатках.

Моисей ощутил на своих плечах прикосновение человеческих пальцев, вначале – лёгкое, а потом – сильное. Кто-то сжал его плечи, встряхнул и убрал руки. Моисей обернулся. За спиной была горная пустота.

Он порывисто глянул в глубину Синайской пустыни, откуда ждал появления каравана. Моисей увидел далёкие тёмные точки.

Они двигались и медленно увеличивались.

С ликующим криком Моисей побежал по камням вниз, прыгая, срываясь и падая. Он стремительно вскакивал на ноги и вновь и вновь всматривался в белесый воздух пустыни. Чёрные точки увеличивались, выстраивались в длинную колонну, состоявшую из верблюдов. Впереди колонны ехал человек, голова которого была полностью закутана платком. При виде бегущего по склону горы Моисея, всадник ударил плетью верблюда и поскакал навстречу Пророку.

У подножья горы всадник остановил верблюда и откинул платок с лица. Улыбаясь красивым, юным лицом с золотистой кожей, какая была только у аристократов Египта, он начал следить за Моисеем.

Едва Моисей увидел юное, красивое лицо египтянина, на котором не было ни одной морщины, как тотчас Пророк ощутил в душе сильнейший взрыв негодования. Египтянин не смел быть таким юным, когда он, Пророк, становился стариком, хотя они знали друг друга сорок лет.