Тайна Пророка Моисея

Она покосилась в сторону стеллажей, сделала двумя ладонями приглашающий к себе жест и прижала указательный палец к своим губам. Заговорила тихим шёпотом:

– Я не верю даже сыну. За мной следит "спрут". В психушку меня спрятал твой дедушка, потому что за мной охотились киллеры… Юля, ты знаешь: почему у тебя нет телохранителей?

– Мама так приказала.

– Нет, это распоряжение дедушки, потому что телохранители могли в любой момент стать "стукачами".

– Но почему?

– Потому что ты богатая, а твой дедушка интересовался "спрутом".

Юлия нежно прижималась ко мне. Я, конечно, не буду спрашивать девушку о том, как она жила после смерти своей мамы. Потому что я знал, как охотилась "золотая молодёжь"в Москве и всюду в России за богатыми девушками, но чаще – за богатыми "мамками".

Я вчера, увидев на столе в кабинете прадедушки годовой абонемент ложи театра "МХАТ", понял, что девушка после смерти мамы не ходила в театр, но продляла абонемент.

Юлия была предупреждена мамой, поэтому не обращала внимание на скромных или робких, наглых или роскошных мужчин, которые пытались познакомиться с ней. Они знали, что только в России по – прежнему принято было подходить к незнакомой девушке и знакомиться с ней. Но Юлия была предупреждена строгой мамой, что всякий незнакомец которй мог подойти к ней в театре или на улице – это проходимец.

Юлия нежно прижималась ко мне и выглядела "слабой". Но она была властной и сильной. И я знал, что со временем Юлия из меня "верёвки"будет вить.

Я никогда не посмел бы подавлять властность Юлии, потому что я знал историю жизни графинь Лопухиной и Шереметевой. Они обе умерли молодыми. Они "таяли". А причина их ранней смерти – в их характерах – властных.

Шереметева родилась рабыней, и она не смела приказывать своему мужу, а графиня Лопухина пыталась руководить слабым мужем.

Воля этих красивых женщин каждый день подавлялась. Они не смели проявлять свой характер. Они стали нервными, вздрагивали от любого шума. Жизнь для них становилась скучной и никчемной. И как избавление от тягостной жизни обе графини с облегчением приняли смерть.